Отчего вид такой печальный? Стряслось чего? Поругались что ль? Обидел… он?

Как же захотелось малодушно, совершенно по-девчоночьи, уткнуться в его потертую куртку, шмыгнуть носом и нажаловаться на всех-всех! Что требуют от нее, толкают в нужном направлении, не спрашивая – чего хочет она. Не жалея, приносят в жертву своим планам. Что ее отвергли, отшвырнули как ненужную вещь. Но вместо жалоб, она лишь криво улыбнулась. Не пристало дочери кагана жаловаться.

- Навалилось многое. Тяжело. Нужно принять решение, а я… я справлюсь. Должна! – деланно-весело улыбнулась.

Мужчина подошел еще ближе.

Посмотрел внимательно. Не видела она, как сжал руки в кулаки, что удержать желание коснуться.

- Тебе отвлечься надо. Слишком много тревоги в голове. Хотя, думаю не от этого ты печальная.

- Не от этого, - со вздохом согласилась. Ему, прямодушному, врать хотелось в последнюю очередь.

- А хочешь – сбежим и в городе побродим? Решение – оно само придет, когда о нем не думаешь. Или… тебе нельзя выходить?

- Не знаю. Вроде не запрещал никто. Пока, - хмыкнула она.

- Вот и проверим. Пошли?

- Прямо так?

- А чего ждать? Подводу с подарками без меня разгрузят.

А ты мне столицу покажешь. Расскажешь о житье-бытье. Рад видеть тебя. Очень!

- И я! – как же приятно было видеть добрую улыбку и знать, что человеку от тебя ничего не нужно. Никаких обязанностей, традиций, осуждения и смертельной угрозы.

Потому согласилась Тами, не раздумывая. Словно идущий на казнь, которому отсрочку дали. Стены каменных хором начинали на нее давить, хотелось сумасбродства, приправленного возможностью сделать хоть что-то вопреки. Чтобы доказать самой себе, что она и ее желания – еще есть. Еще не растворились в общей массе долга и обязанностей.

Да и щелкнуть кое-кого по ровному носу не мешало бы.

Стражникам, видимо никаких особых указаний насчет валорки не было. А то, что гостья она знатная – и подавно не знал никто. Одежда на них с Воятом неприметная была, без изысков, оттого никто внимания не обратил. Вышли беспрепятственно через калитку и смешались с разномастной толпой. Как только из детинца спустились ниже, народу им навстречу поболе стало. А ближе к торговым рядам так и вовсе толкотня пошла. Поначалу Воят шел чуть впереди, плечом дорогу прокладывая.

Поглядывал на девушку, мол – все ли в порядке, но она каждый раз отвечала успокаивающей улыбкой. Поговорить особо не получалось, разве перекричишь толпу разномастную? Вот только чем дальше от княжьего терема – тем ей легче дышалось. Хоть и толкали на узких улочках все чаше. Потому плюнул охотник на условности и взял девушку за руку, иначе снесет хрупкий цветок людским потоком и не поймаешь. Хоть единожды ее нежные пальцы ощутить – это ли не награда? Вздрогнула Тамирис, но пальцев из руки не выдернула.