- Как ты, малышка?

- Мне кто-нибудь может объяснить – что происходит?

- Подойди-ка ко мне, краса моя, - негромкий тон Дивляны тем не менее ни разу не напоминал просьбу.

Ничего не оставалось как подчиниться. Опираясь, из-за странной слабости на руку брата.

- Доброго дня, княгиня.

- И тебе не хворать, - внимательный цепкие глаза заставляли внутренне собраться, - рада, что ты в добром здравии. Волновались мы за тебя, кагани. А мой сын – более других.

«Именно поэтому он сначала вытер об меня ноги, а сейчас лежит в моей постели?!» хотелось крикнуть, но воспитание заставило произнести положенные по этикету слова.

- Я благодарна за заботу. Но мне кажется, мы злоупотребляем вашим гостеприимством.

- Ничуть, - легко улыбнулась княгиня, - вы оба – желанные гости. Пойдемте, я покажу ваши комнаты.

Да уж, просьбы этой женщины звучат так мягко и непоколебимо, что не подчиниться не получится. Джанибек ушел со служкой, а Дивляна в окружении комнатных девок, подхватила ее под локоток и бережно повела за собой.

Комнаты ей княгиня выделила и вправду роскошные, не поскупилась. На женской половине хором, куда никому постороннему хода не было.

Большая светлая горница, спальня, отдельная комната для гардероба и еще что-то вроде мастерской, с большим столом прямо у окна. Видимо, чтобы заниматься ненавистным вышиванием и прочими рукодельными премудростями. Стены комнат расписные, ковры и дорогие безделицы всюду.

- Одежду твою уже перенесли, я несколько рубах и сарафанов добавила. Ежели будет желание – примерь.

- Благодарю, но не думаю, что у нас будет повод надолго задержаться, - самой Тами хотелось покинуть Миргород как можно быстрее. Слишком больно ей здесь сделали. Даже сейчас глупое сердце кровоточило обидой.

- А я не уверена, что вы сможете быстро уехать, - взмахом руки княгиня отослала служанок и подошла ближе к девушке, - не ведаю, что про меж вами произошло. Но никогда, слышишь – никогда! мой сын так не убивался из-за женщины. Чтобы седмицу пить до беспамятства, круша все на своем пути.

- Это…

- Умей слышать, девочка! Это полезное качество, потому как мужчины о серьезном обычно или молчат, или говорят вскользь. Как о незначительном. Особенно – сильные мужчины. Мы для них – слабость, та слабость, которая подчиняет и ставит на колени.

Вздрогнула Тамирис. Вспышкой в голове мелькнуло, как стоит Велеслав на коленях и зовет ее отчаянно. Сон? Или что это?"

"- Чего ты добиваешься, княгиня? – вскинула голову и схлестнулась взглядом.

- Я хочу, чтобы ты не только слышала, но и начала говорить. Для женщины это полезно, поверь. Молча носиться с собственной обидой – признак глупой гордости. А ты хоть и гордая, но не глупая. Потому – поговори с моим сыном, Тамирис. Обо всем, что в сердце накипело, о сомнениях своих, о надеждах.