Желая объяснить и вернуть вместо страшного незнакомца ее веселого и страстного «десятника». Мужчина дернулся от ее голоса, как от удара. Вновь обожгли холодом глаза, в которых вместо равнодушия плескалась лютая ненависть. Такая, что жгла почище раскаленного железа.

- Князь Миргородский. - осек он ее, всем видом демонстрируя, что не намерен далее продолжать беседу. Руки сжались в кулаки, чтобы сдержать хлеставшую через край ярость. Обманула! Еще и как! Развлекалась с ним, потому как устала от постылого мужа? Разнообразия захотелось?

- Ты тоже просил верить! – в отчаянии прошептала ему Тамирис, глотая слезы.

- Тебе, замужней кагани,[1] здесь более не рады. Возвращайся к мужу, - придавил напоследок взглядом так, что у нее дыхание осталось в горле. Дернул князь темноволосой головой, желая уйти поскорее, но потом все же политес взял верх. Через силу повернул он голову к гостю, - не серчай, каганчи, но сейчас я идти должен. Дела. Позже свидимся.

Развернулся, плечи расправил и пошел прочь, механически переставляя ноги. Ничего перед собой не видя. Впечатывая свое сердце в землю каждым удаляющимся шагом. И не только свое.

- Мири, - родные надежные руки обняли ее, привычно укрывая ее от мира, - как ты здесь казалась? Подожди, ты – плачешь?! – ошалел от увиденного Джанибек, - малышка, ты же с похорон матери не плакала.

О, Небо! Что случилось?

А ее сотрясали глухие, надрывные рыдания, хотя она изо все сил вцепилась зубами в камзол брата, пытаясь сдержаться. Как же больно! Изнутри резало и кромсало на куски так, что было невыносимо дышать. За что?! За что так с ней?

- Я его убью! – процедил Джанибек, поглаживая сестру по голове. – Что он тебе сделал? Успокоишься и все мне расскажешь, да? Ну, прекрати, у меня сердце из груди рвется от твоих слез.

Тихо, стрекозка моя, тихо…

Кто-то подошел решительным шагом, прошелся по ней внимательным взглядом, сурово посмотрел вслед ушедшему князю. Покачал головой.

- Вы оба – за мной, - холодный безапелляционный тон мог принадлежать только одному человеку.

- Не слишком ли ты много на себя берешь, шаман? – мгновенно ощетинился Джанибек. Да встречались за столом переговоров и не раз. Даже сговаривались вместе о женитьбе, будь она неладна. И вокруг Яры он крутился. Но чтоб командовать! Им!

- Это ради Тамирис, - смягчился Драгомир, - не стоит всему двору видеть слезы твоей сестры, каганчи.

А кроме того, она элементарно устала с дороги. Поэтому – прошу за мной, - он гостеприимно сделал жест рукой в сторону «Логова».

- Но…, - осекся Джанибек, зная, что в вотчину подопечных Яры никому из мужчин без разрешения ходу нет. И не важно – кто ты, для всех кулак воительницы одинаково тяжел.

- Лерка с рысятами на выездные игрища отправилась, - с едва заметной улыбкой пояснил волхв, - Так что можно. Пустая сейчас школа.