— Надежда должна быть всегда. И у тебя есть шанс стать счастливой.

— Не-а. Сергей меня не простит, если твоя злая королева не признается в том, что сделала, а она ни за что не расскажет. Да и я не уверена, что готова прощать и что-то менять.

— Не называй ее так, пожалуйста.

— Прости.

— Выше нос, малыш, все образуется, сейчас лучшее время для этого.

— А если нет…

— Тогда мы будем стариться втроем: ты, я и Юлька. Ты, как самая младшая, будешь ухаживать за нами.

Оба рассмеялись, представив картинку.

— Спасибо. Я тебя люблю.

Брат ушел, оставив ее с раздвоением личности.

Как всё не вовремя.

Нужно срочно погрузиться в работу, иначе она сгорит от стыда или от собственных эмоций. Неужели они все правы, и Сергей снова что-то испытывает?

Белоснежка! Какое это имеет значение? Хочется повторить? Мазохистка, да? Мало той агонии, в которой прибывала почти полгода после расставания? Мало того, что не можешь после него ни с одним мужчиной завести отношений?

Нет уж! Второй раз не позволит себе попасться в ту же ловушку. Забыть. Давно пора забыть его.

Только кто ей позволит, когда все органы чувств играют против.

И память, и собственное «хочу». Один мозг пытается удерживать позиции…

Работать, работать, еще раз работать!

Кажется, помогло. Какое счастье. Глянула на часы. Обед благополучно пропустила. Вроде бы Настя напоминала, но она так погрузилась в разбор очередной сделки."

"Вдруг дверь приоткрылась и внутрь заглянула детская головка. Димка! Ничего себе он вырос. Красавчик. Сколько ему сейчас, восемь?

— Белоснежка? — раздался неуверенный голосок. — Это ты?

Улыбнулась и поманила к себе.

— Заходи, что стесняешься? Ты откуда здесь?

— С бабушкой приехал за дедом.

Ира внутренне хихикнула. Не соответствовал образ Князя-старшего слову «дед». Хотя да, уже дважды: Дима и Анечка. И, говорят, оба вертят им, как хотят.

— Сначала с мамой побыл. В воскресенье она поведет меня в парк. Потом к папе забежал. Шел уже к деду и заглянул сюда. Белоснежка, я так рад снова тебя видеть!

— Я тоже, Дим, честно. Думала, ты меня уже забыл.

Он покачал головой.

— Ты что! Я же обещал жениться! — по лицу видно, что шутит. На отца похож до дрожи. В животе болезненно сжалось. А если бы у нее тогда остался от него малыш? Это бы смягчило ее боль? Может, ей не было бы так одиноко все годы.

В носу защипало.

— А я обещала, что ты найдешь себе лучшую невесту.

— У меня уже есть. Прости. Ее зовут Вика Одинцова.

Ира хрюкнула и улыбнулась. Эту трехлетнюю голубоглазую красотку она знала — ее крестница. О чем и сообщила Диме. Тот был в восторге.

— Она такая зараза и одновременно такая милая, — поделился он своими впечатлениями.

— Оу! Точно.

— Маша говорит, что она вырастет потрясающей красавицей, и ее жениху повезет.