Его тоже накрывает, что ощущается во всем — в движении губ, языка, сжимающих до боли рук.

Щелчок. В кабинет влетает Настя, проносится мимо, закрываясь в уборной. Оттуда странные звуки. Но эти двое почти не слышат ничего, оглушенные своими ощущениями.

Белоснежка приходит в себя, и, только что сжимавшие его, руки отталкивают. Сергей смотрит на нее долгим пронизывающим взглядом и, наконец, выдает:

— Даже не вздумай проделать это с отцом."

"Рука сама взлетела в неконтролируемом порыве. Она все-таки сделала это. О чем мечтала еще вчера. Съездила по гладко выбритой физиономии.

Аж ладонь горит. Зато на душе разлилось теплое чувство удовлетворения. Надоел уже со своими гадкими намеками.

Их взгляды схлестываются. Его угрожающий, с молниями ещё не утихшей страсти в самой глубине. Ее презрительный, где за льдом прячется попавшая в ловушку нежность, но ему нельзя ее видеть ни в коем случае.

В кабинет возвращается Настя, растерянно переводя взгляд то на одного, на другого. Раскрасневшаяся Белоснежка, со сверкающими от гнева глазами. Князь с ярким пятном на щеке, сжавший зубы так, что желваки ходят ходуном.

— П-простите, — заикаясь, извиняется, затравленно глядя на начальство.

 — Подкатило. Не знаю что такое. Кто-то нес кофе и от запаха… простите Сергей Анатольевич, Ирина Юрьевна. Я не помешала?

— Нет, Настя, все в порядке. Сергей Анатольевич уже сказал, что хотел, и уходит.

Смерил ее взглядом с головы до ног, на ногах слегка завис.

— Вы меня поняли, Ирина Юрьевна.

Дверь хлопнула чуть более громко, чем нужно. Ира упала в кресло для посетителей, хватаясь за щеки. Что это было?

— Боже, Настя, как же ты вовремя со своим токсикозом.

— С чем? — слабенький голосок подруги.

— С токсикозом разумеется. Поздравляю. Обрадуй сегодня Максимку.

Настя падает в соседнее кресло.

Глава 24

Алек решил зайти перед началом рабочего дня к сестре. Он кое-что вчера придумал — хотел обсудить пока сырую идею.

Сердце кувыркнулось в груди, когда проходил мимо кабинета руководителя рекламного отдела. Сжал зубы до боли — так хотелось заглянуть внутрь.

Дверь открылась и оттуда вышла женщина в возрасте, секретарь, и, поздоровавшись, прошла мимо.

Светлана. Его любовь. Любовь, которая стала проклятьем. Его снежная принцесса — никогда не ответит на чувства.

Он уже давно смирился, что никогда не узнает того счастья, что дает взаимность. Между ними слишком большая пропасть. Пытался забыть о ней, но увы, в их семье все однолюбы. Взять хотя бы Белоснежку. Не может завести ни с кем отношения, потому что такая же как он, любит до сих пор своего Князя. Пытается бороться с чувством, но Алек знает — бесполезно. Такие уж они — Орловы. Испытал на себе.

В груди жгучая потребность увидеть Ее. Хоть одним глазком.

Дверь не заперта, даже слегка приоткрыта.