Элспет было приятно сознавать, что Кормак не перестал желать ее и это желание уже настолько укоренилось в его теле, что не требовалось никаких усилий, чтобы оно пробуждалось само собой. «Но было бы еще лучше, если бы потребность во мне существовав не только в нижней половине его тела, но и в верхней», — с грустной иронией подумала она.

— Теперь мы одни, — сказал Кормак.

Элспет встретилась с ним взглядом и поняла, что позывы его тела окончательно затуманили разум.

— Здесь Мадди, — возразила она.

— Он умный кот, и ему можно сказать, чтобы он пошел поохотиться и оставил нас на время одних.

Кормак двинулся вперед, продолжая обнимать Элспет, и она вынуждена была попятиться назад. Споткнувшись и едва не упав, она тихо рассмеялась, когда он подхватил ее и понес.

— Может быть, нам стоит поскорее убраться отсюда?

— Да, может быть. — Кормак остановился у края расстеленных одеял. — Но сейчас еще слишком рано, а впереди целый день до нашего следующего привала.

— Я думаю, угроза со стороны сэра Колина еще не миновала, — прошептала Элспет, когда Кормак поставил ее на ноги и начат раздевать.

— Надеюсь, он все-таки не так жесток, чтобы лишать нас удовольствия в течение часа или двух.

— Часа или двух?

Кормак отбросил в сторону ее снятую одежду и впился в нее взглядом.

— Полагаю, не дольше.

Элспет густо покраснела, однако не попыталась скрыться от его взгляда, и он слегка улыбнулся, заметив, что она плотно прижала руки к бедрам. Вид ее обнаженного тела действовал на него так же сильно, как прикосновения и поцелуи. У нее была шелковистая кожа превосходного матового цвета. Глядя на Элспет и предвкушая, что сейчас он прикоснется к ней и будет обладать ею, Кормак испытывал необычайную радость. Даже если бы у них впереди было долгое будущее, а не несколько дней, эта радость, как ему казалось, не могла бы исчезнуть никогда.

Кормак глубоко вздохнул, снимая свою одежду и стараясь успокоиться. Его страсть к Элспет не угасала, а мысль о том, что они скоро расстанутся и она может найти другого, делала ее еще острее. С тех пор как он познакомился с Изабель и вступил с ней в связь, он не встречал женщины, о расставании с которой так мучительно сожалел бы. Ему хотелось насытиться ею как можно полнее, чтобы потом остались хотя бы воспоминания. Впервые после того, как он дал клятву Изабель, Кормак испытывал сожаление, что сделал это и теперь не мог нарушить свое слово.

Он осторожно уложил Элспет на одеяла и наклонился над ней. Ему не хотелось спешить — он стремился продлить удовольствие и насладиться каждой частичкой ее нежного тела, начиная от пухлых соблазнительных губ и кончая маленькими пальчиками ног, а потом снова вернуться назад тем же путем.