Мужчины иногда легко воспламеняются, испытывая при этом весьма поверхностные, мимолетные чувства."

"«И все же, — подумала она, помогая Кормаку чистить посуду после их скромного ужина, — можно попытаться использовать это обстоятельство, поскольку Кормак все-таки явно имеет кое-какие сомнения относительно Изабель». Элспет подозревала, что это его первая любовь и, возможно, вообще первая женщина, которую он познал, и никакая другая не сможет порвать эту связь. Он отвергнет любую попытку.

«Что ж, подумала она, расстилая подстилку, пожалуй, стоит принять вызов». Элспет сомневалась, что у нее есть выбор: она жаждала его и душой, и телом. Грех не попытаться завоевать такого мужчину, хотя она сознавала, что при этом придется поступиться многими общепринятыми правилами.

«Нет, — размышляла Элспет, свернувшись клубочком под одеялом и наблюдая за Кормаком, гасившим костер, — я не собираюсь завоевывать его льстивыми словами и томными взглядами. Надо действовать смело, отбросив все запреты и сомнения по поводу своей девственности». Кормак чувствовал себя привязанным к другой женщине и Элспет понимала — чтобы разорвать эту связь, надо полностью отдаться ему. Это была опасная игра, поскольку в случае проигрыша она потеряет не только целомудрие, но и спою гордость, подвергнув себя бесконечному страданию. Однако затем она подумала о том, что приобретет, если победит, и улыбнулась.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Кормак, накрываясь одеялом и улыбаясь ей в ответ.

«Соблазнить его будет довольно трудно, если он не поднимется ко мне ближе», — подумала она, но сказала совсем другое:

— Это была не улыбка, а выражение радости.

Кормак рассмеялся:

— Что же тебя так радует?

Элспет не могла сказать правду и потому, пожав плечами, ответила;

— Ну, хотя бы то, что я свободна.

— Пока.

— Опасаешься, что сэр Колин может напасть на наш след?

— В какой-то степени. У нас есть шанс улизнуть от него, однако нельзя терять бдительность. Я усвоил это за годы, когда скрывался от Дугласов.

— Думаю, это разумно, — сказала Элспет. Затем вздохнула. — Однако мне претит мысль, что надо постоянно озираться по сторонам.

— Должен признать, это не самый лучший способ существования, но по крайней мере таким образом можно сохранить свою жизнь. Если ты будешь всегда начеку, никто не сможет вонзить тебе нож в спину.

— Об этом очень приятно слышать на ночь. Кормак усмехнулся:

— Прошу прошения, я не хотел омрачать твои сны, — добавил он более серьезным тоном.

— Я вот думаю, спал ли ты вообще, когда за тобой охотились Дугласы?

— До двадцати одного года мне редко удавалось как следует выспаться. Я так привык скрываться, что продолжал делать это еще некоторое время даже после того, как они признали меня невиновным.