Элспет заметила, что Кормак смотрел на нее ошеломленно, широко раскрыв глаза. Лицо его было очень бледным. Она покачала головой и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Щелчок запора отозвался болью в ее душе, возвестив об их окончательном разрыве. Стараясь выглядеть спокойной, Элспет вышла из гостиницы и не удивилась, увидев Изабель, поджидающую ее снаружи у двери.

— Не далеко же ты ушла, — сказала Элспет, стараясь не показывать своей неприязни к этой женщине.

— Я только хотела убедиться, что ты наконец оставила его, — ответила Изабель с легкой улыбкой.

— Тебе нравится злорадствовать, чувствуя себя победительницей, не так ли? Но это крайне бестактно.

Изабель выпрямилась и пристально посмотрела на Элспет.

— Да, я победила и рада, что у тебя хватило разума понять это и уйти. Другие женщины, должно быть, попытались бы бороться за мужчину, которого они любят.

— А ты думаешь, я не боролась? Однако оказалось невозможно преодолеть десятилетнее раболепие, если мужчина свято верит в несуществующую любовь женщины и десять лет не отступает от своей клятвы. Да, ты можешь улыбаться. Ты получила право продолжать играть с этим несчастным, глупым слепцом.

Но как долго? Это нехорошая и опасная игра. Кормак, пожалуй, единственный, кто верит, что ты несчастная жертва, которую алчные родственники заставляют подчиняться своей воле. Думаю, Кормака удерживает при тебе только обостренное чувство долга и чести. Его близкие давно поняли, что ты представляешь собой. То же самое знают его друзья. Тебе не удалось обмануть других, и однажды у Кормака тоже откроются глаза.

— И ты полагаешь, тогда он прибежит к тебе? Элспет пожала плечами:

— Вполне возможно. Но это уже не важно.

Главное — он уйдет от тебя, и это будет самое лучшее, на что ты можешь надеяться. Не исключено также, что он захочет отплатить тебе за многолетний обман, и тогда я тебе не завидую.

— Кормак любит меня и всегда любил. Ты не можешь этого отрицать, и потому тебя гложет зависть!

— Может быть. Хотя, думаю, ты не знаешь, действительно ли он любит тебя или просто не может нарушить свою клятву. И несмотря на сделанный им выбор, я не исчезну полностью из его жизни, как ты хотела бы. Нет, я в его крови, в его мыслях и частично уже в его сердце.

О, я не сомневаюсь, Кормак долго будет помнить обо мне, и ты никогда не узнаешь, когда и почему я возникну в его памяти. Он будет постоянно сравнивать тебя со мной.

Из уст Изабель вырвался короткий и холодный смешок.

— И ты рассчитываешь выиграть в этом сравнении?

— Да, вот увидишь, потому что я дала ему то, чего у тебя никогда не было и не будет.

— Если ты думаешь, что между мной и Кормаком была чисто платоническая любовь, то глубоко заблуждаешься."

"— Я говорю не о страсти, а о настоящей любви.