"Ханна Хауэлл

Клятва рыцаря

Пролог

Шотландия, 1446 год

— Болван!

— Дерьмо собачье!

Услышав детские голоса, Кормак Армстронг слабо улыбнулся, медленно погружаясь в забытье. Громкие звуки ребячьей перепалки, в то время как он истекал кровью, показались ему жестокой насмешкой судьбы. Им овладела неодолимая грусть. В памяти ожили детские ссоры с братьями, и в сердце возникла боль от сознания того, что он никогда больше не увидит своих близких.

— Ты урод!

— Я? Ха! Сам ты урод, и к тому же дурак!

Началась драка, В холодном влажном утреннем воздухе слышались крики дерущихся и голоса других детей, подбадривающих своих фаворитов. По-видимому, по ту сторону кустов, укрывавших его, собралась целая ватага ребятишек, и Кормак молил Бога, чтобы никто из них случайно не забрел к нему и не стал свидетелем его кончины. Увидев, что его молитвы остались без ответа, он обреченно выругался.

Перед его угасающим взором возникла маленькая хрупкая девочка с большими зелеными глазами и копной густых черных волос. Девочка протиснулась сквозь кусты и опустилась около него на колени. Она была очаровательным созданием, и Кормак всей душой желал, чтобы малышка поскорее ушла. Он не думал, что враги преследуют его, но, возможно, он ошибался, и тогда они могут оказаться здесь и грубо отшвырнуть ребенка, покалечив его или даже убив.

— Уходи отсюда, девочка, — потребовал он хриплым нетвердым голосом, едва шевеля губами. — Забери своих товарищей и уходите как можно скорее.

— Но ты истекаешь кровью, — сказала она, внимательно посмотрев на него.

Глаза Кормака приоткрылись чуть больше, когда она коснулась маленькой мягкой рукой его лба. Ее голос был удивительно низким и проникновенным для такой маленькой девочки. «Почти как голос взрослой девушки», — подумал Кормак.

— Да, — согласился он, — и скоро я умру, а это зрелище не для таких красивых глаз.

— Нет, ты не умрешь. Моя мама умеет излечивать тяжелые раны. Я Элспет Мюррей.

— А я Кормак Армстронг. — Он был поражен тем, что нашел в себе силы пожать маленькую ручку, протянутую ему. — Не надо говорить маме обо мне.

— Но ты погибнешь, если не остановить кровотечение. — Послушай, девочка, я истекаю кровью, потому что меня пытались убить.

— За что?

— Они считают меня убийцей.

— А ты действительно кого-то убил?

— Нет.

— Тогда моя мама поможет тебе.

На самом деле Кормак всей душой желал, чтобы девочка позвала свою мать и та вылечила его. Ему совсем не хотелось умирать из-за преступления, которого он не совершал.

Он не должен погибнуть, по крайней мере до тех пор, пока не смоет пятно позора со своего несправедливо замаранного имени. Кормак поморщился от боли.

— О, бедняжка, — посочувствовала ему девочка, — тебе больно. Тебе нужен покой. Скажу ребятам, чтобы они перестали орать.