Мне так хочется показать ей средний палец, но я держусь. Я понимаю, что с ней точно случилось что-то неприятное. Люди просто так с катушек не съезжают.

А она реально съехала, судя по скандалу сначала с биологичкой, а потом и с директрисой. С одной стороны меня восхитила стойкость Селены, как она твердо стояла на своем, не позволяя себя ломать. С другой… мне показалось, что она уже сломана, и всё что происходит, это только начало большой драмы. Мне было её жаль, но драмы в жизни мне и так хватало.

- Поедем к Анфиске? – Рома помогает сесть в машину, пристегивает.

- У меня сегодня нет занятий.

- А мы так, на обед? Она будет рада тебя видеть.

- А это удобно? Она же… ну, ей тяжело?

- Ты только ей так не скажи, швырнет…тяжелым. – он по-доброму усмехается.

- Конечно не скажу… - Рома заводит машину, потом переплетает наши пальцы, а я набираюсь смелости спросить о том, что реально меня давно мучает.

- Ром, а что с ней случилось? Она же не всегда была… ну… на коляске?

- Не всегда. Авария.

- Ого… её сбили?

- Нет. Увы. Она была за рулем. И сама нарушила.

Жесть. Я представила ситуацию. Когда ты понимаешь, что сам по своей воле превратил себя в инвалида.

Нет, конечно, я понимала, что она старается жить нормальной жизнью, делает вид, что всё не так трагично, но…

- И что, она больше не встанет, ну, то есть… какие-то прогнозы? Есть же лечение? Я… я могу спросить у папы, он сейчас в Израиле, и…

- Она может встать. Да, нужно лечение. Процедуры.

- Но она ведь не делает? У неё… что не хватает денег?

- Денег дофига. Мозгов не хватает…

Эта фраза Ромы меня просто шокирует. Как он может так об Анфисе? Она же его тётя и мне казалось, что он её любит.

- Зачем ты так?

- Затем, что это правда.

Она… не только себя угробила, она человека убила. И теперь считает, что несет наказание.

- Что?

- С ней в машине был мой младший брат. Родной. Ванька… ему… ему пять лет было.

Глава 24

- Ну ты чего, мышка, не реви…

Чёрт, знал, что нельзя вот так, почему-то вырвалось и… всё, к хренам. Слезы катятся по щекам, бледная, еле дышит. А мне страшно, до чёртиков, когда она такая. И я только сейчас соображаю, почему.

Мать после того, как Ваня погиб тоже все время бледнела. Становилась внезапно белая как мел и всё. Она не винила Анфису, себя винила.

Ваню надо было на тренировку везти, а мама задержалась на работе, она у меня тоже на телевидении тогда работала, вела программу, ну и какой-то там у них был очередной брифинг. Няня Ванина была в отпуске.

Анфиса машину водила с восемнадцати, сама на права сдавала, без чьей-то помощи, училась честно. Водила довольно аккуратно, аварий у не почти не было, так, пару раз во дворе кого-то зацепила в самом начале стажа, конечно, лихачила иногда, но так, наверное, как все. Мама ей, в принципе, доверяла.