Мы в свое время с твоей матерью и мечтать не могли, и даже по телефону не всегда, когда я был на сборах за границей. А сейчас…

- Давай еще скажи, что нам вообще повезло, что мы горя не знаем… Как там – «вам и не снилось горе», да?

- Правильные фильмы смотришь.

- Ты помнишь, чем там все закончилось.

- Надеюсь, ты у меня парень умный и не полезешь…

- В окно?

- В бутылку! В смысле не будешь хреновней всякой страдать! А если бы тебя в армию забрали, что тогда? Тоже попросил бы, чтобы тебе Лерочку в казарму привезли?

Твою ж… Он не понимает, что это не смешно?

- Прости, сын, я… я сам волнуюсь. Меня тоже вся эта ситуация выбешивает. Но Эмираты и «Формула» очень кстати. Поверь. Все складывается как надо.

- Кому, пап? Кому надо? Я… я может вообще хочу завязать со спортом? Мне нравится музыка…

- Ром, музыкой ты можешь заниматься и там, удаленно. Всё. Вопрос решён.

Вот так.

Мне, чёрт возьми восемнадцать! Какого мне говорят – вопрос решён? Кем решён? Какого… Я и сам могу решать! Бабло у меня есть, я…

Я могу просто забрать Лерку, снять квартиру и…

Нет. Не могу. Мама. Ребёнок. Лерке надо школу закончить. И в институт поступить. Ну, на самом деле, четыре месяца, это же уже не так много? Февраль короткий, март, апрель, май тоже… по сути там уже не учёба, а подготовка к экзаменам, сами экзамены, и всё. Мы будем свободны как ветер, как птицы.

Всего четыре месяца! Люди годами ждут встречи. Вон кузен Коршуна, сын доктора Товия, служил в армии, год его девчонка ждала, потом по контракту еще. И дождалась ведь!

И Лерка меня дождется. Должна дождаться!

Только вот её лицо, на котором нет ни кровинки меня очень пугает.

- Я поняла, Ром, поняла, что так надо, что по-другому никак. Я… я буду ждать.

- Лер, ты же знаешь, как я тебя…

- Знаю. А я тебя…

Почему-то мы не произносим «люблю». Отпечатывается в голове.

Странно. Любовь есть. Но её как бы нет. Или мы боимся дать ответ, или примеряем новые роли, километры между нами, килотонны боли…

- Лер…

Обнимаю, прижимаю крепко. Она мне нужна как воздух. Вот сейчас, в этот момент ощущаю это так остро…

- Ромка… я буду ждать, только ты звони каждый день, и пиши, хорошо? Это… всего четыре месяца! Не так трагично. Не год, не десять лет… Знаешь…Странно…

- Что, мышь?

- Помнишь на Новый год… Я рассказывала про Марата и Лику? И Леонидика? Лика ждала. Десять лет ждала. Понимаешь? Была женой другого. Любила и ждала.

- Ты, надеюсь, не будешь женой другого?

- Не знаю…

- Лера! – хватаю её лицо, впиваюсь взглядом, прожигаю, глаза в глаза. – Лер! Не шути так, пожалуйста! Не шути!

- Ром, я люблю тебя. Только тебя.

- Я тоже, только тебя. Лерка.

Обнимаемся отчаянно. Целуемся – отчаянно.

Всё на грани. Всё на пределе.

Мой отъезд скоропалителен.

Нам не дали даже недели.

Эти тихие всполохи, слова любви.