И следующие несколько часов мы один на один. С собственными тараканами. В закрытой машине, где с каждым вдохом прекрасно ощущался тот запах, который я вдыхала сейчас.

— Скажи, Вив, как много я для тебя значу? — вопрос Дега вырвал меня из дымки воспоминаний и я посмотрела на него.

Астор положил ладонь на мою талию. Так, что пальцы немного скользнули под пояс джинсов и прикоснулись к обнаженной коже. Этот участок тут же начал печь.

— Больше, чем ты можешь представить, — ответила, сама не веря в то, что решилась так просто признаться в этом. Не уклонилась и не отшутилась, а сказала честно. И, наверное, по моему дрогнувшему голосу это было прекрасно понятно.

— Ответь, я для тебя единственный? — будто провоцируя меня, он опустил руку ниже. Уже теперь подушечками пальцев касаясь нижнего белья."

"— Очевидно, что да. Я же согласилась встречаться с тобой, — голос вроде бы ровный, а внутри все бушевало.

— Мне мало такого ответа.

— Что ты хочешь услышать?

— Что ты принадлежишь мне. Знаешь, меня бесит то, что ты скоро уедешь. Хочу быть уверенным, что ты ни на кого другого даже не посмотришь.

Мне захотелось рассмеяться. Как я могу посмотреть на кого-нибудь другого, если для меня существовал только он? С самого детства. О чем я ему недавно и сказала. Да и Дега мог не переживать. Даже, если бы я свихнулась и решила бы обратить свое внимание на какого-нибудь другого парня, в мою сторону никто смотреть не будет.

— То есть, ты хочешь, чтобы я сказала, что прямо принадлежу тебе? — уточнила, надеясь, что Астор ответит «нет». Скажет, что он это произносил с преувеличением. Иначе я сгорю от стыда. Какие-то слишком смущающие темы разговора были затронуты.

— Да. Или ты считаешь иначе?

— Нет, я…

— Тогда, говори, Вив.

Я отвела взгляд. Им скользнула по веткам деревьев. Желая переступить с ноги на ногу, или хоть как-нибудь иначе унять свою едкую взволнованность.

— Думаю, все и так очевидно. Иначе бы я сейчас не была тут.

— Вив, я хочу, чтобы ты это сказала.

— Ладно. Хорошо, — я сдалась. Перевела дыхание, после чего, еле шевеля губами, произнесла: — Я принадлежу тебе.

Самое страшное было то, что это являлось правдой. Я уже давно себе не принадлежала. Потеряла контроль и против воли передала его Дега. А он об этом даже не знал. Наверное, именно поэтому подобные слова было настолько трудно произносить. Я будто бы признавалась в страшном секрете.

— Отлично, — ладонью поддевая мой подбородок, Астор сжал его. Провел большим пальцем по губам.

Я содрогнулась и полетела в бездну — те миллиметры, которые разделяли наши губы, исчезли. Дыхание сплелось и сердце разорвалось на части.

Первый поцелуй, но насквозь пронзенный мурашками, которые возникли где-то в груди и тут же распространились по коже.