— А теперь рассказывай, что с тобой случилось, — эта женщина усадила меня на диван в гостиной и поставила на журнальный столик аптечку. — Я уже вызвала врача, но некоторые твои царапины могу обработать и сама.

— Это лишнее, — я отрицательно качнула головой. — Я и так благодарна за то, что вы пустили меня в вашу ванную комнату, — посильнее завязывая пояс на халате, я кончиками пальцев прикоснулась к лицу. Оно было знатно разбито. Болело. — Если у вас есть какая-нибудь одежда, которую не жалко, я буду очень благодарна, если вы дадите ее мне. Я постираю и позже обязательно верну. Просто, мне нужно в чем-то добраться до Марселя. Я там учусь.

— Ты себя видела? Куда ты собралась ехать? Нет, я тебя никуда не отпущу, — женщина открыла аптечку. — И ты должна рассказать, что случилось. А то что-то меня терзают смутные сомнения, что ты из числа тихих жертв. И, конечно, это твое право, но если тебе нужна серьезная медицинская, или психологическая помощь, ты должна ее получить.

Я откинулась на спинку дивана и посмотрела на потолок.

— То, что со мной произошло, это дело рук нескольких студенток, из моего университета, — эта фраза была началом очень длительного разговора. Продолжающегося до самой ночи.

По большей степени, я вообще не понимала, почему произнесла это. Я никогда и ни кому не рассказывала о своих проблемах. Абсолютно все держала в себе.

А тут этой женщине раскрыла все. Начала с университета. Продолжила Астором. Затем, закончила тем, что происходило за последние дни.

И мне стало легче. Даже странно, насколько проще становится, если ты хотя бы раз выговоришься.

Тем более, собеседница у меня была замечательная. Оказалось, что эту женщину звали Аполин и ей действительно почти сто лет. Но в своем характере она оставалась достаточно жесткой.

Вот за что я была благодарна, так это за отсутствие жалости по отношению ко мне. Она слушала меня спокойно. Внимательно. Иногда задавая вопросы и рассказывая о себе.

Временами мы прерывались. На прогулку по дому, или на ужин, которым она меня накормила.

— Хочешь расскажу, почему с тобой такое происходит? — спросила она, уже после того, как я рассказала ей абсолютно все. К этому моменту уже наступила ночь. Мы вновь сидели в ее гостиной.

— А вы знаете? — я взяла в ладони чашку с горячим чаем.

— Просто ты не ценишь себя. Как и то, что ты делаешь. А другие это чувствуют. Ты как слабая мишень, над которой можно легко и просто, без особых усилий поиздеваться, ведь, раз ты не любишь себя, дальше это не пойдет и проблем не будет.

— Я ценю себя. Просто не люблю конфликты, — я запрокинула голову и опять пальцами прикоснулась к разбитой губе. — Вернее, раньше не любила. Для меня сегодня многое поменялось. Теперь, если меня кто-то тронет, я трону в ответ. Сильно.

— Правильно.