Ведь, то, что происходило, я уже выдержать не могла. И с этими мыслями я судорожно произнесла: — Это важно.

— Сильно важно? — спросил Дар-Мортер, доставая из кармана зажигалку.

— Да. Очень, — я тут же кивнула, подрагивающей ладонью, убирая за ухо несколько прядей волос, выбившихся из хвоста.

Этьен щелкнул зажигалкой и, посмотрев на огонек, произнес:

— Как жаль, что мне плевать.

Он пошел дальше, а я, вздрогнув, направилась следом.

— Пожалуйста, выслушай меня. Это всего лишь пара минут, — знал бы он, как мне было тяжело произносить эти слова. Просить. Учитывая мою жизнь, я о них разбиться могла. Ведь привыкла, к тому, что тянуться за чужой помощью нельзя. Это чревато. Но все же делая это, была до невозможности уязвима.

Этьен остановился и посмотрел на меня. Все тем же жутким взглядом.

— Разве я не сказал тебе, чтобы ты ушла? — спросил он холодным, безразличным голосом. — Чтобы ты, одноклеточное, не хотела сказать, мне все равно. Плевать вообще на то, есть ты или нет, но именно сейчас ты своим присутствием бесишь. Может, сделаешь одолжение и избавишь меня от него? Так, чтобы раз и навсегда?

Я разомкнула губы, но так и не нашла, что ответить. Не смогла. Лишь коротко кивнула и, опустив голову, произнесла:

— Хорошо. Я больше тебя не потревожу.

Все еще смотря на пол, я слышала отдаляющиеся шаги Этьена. Затем то, что входная дверь хлопнула. Он ушел, а я осталась стоять на месте.

Ранила ли меня эта ситуация? Нет, я привыкла. Хотя… Ладно, мне стало больно. Но, поклявшись, что больше никогда не подойду к Дар-Мортеру, я так же пообещала себе, что со всем справлюсь сама.

Глава 60. Новая

Вместо четвертой лекции я пошла на крышу. Сидела практически на самом ее краю. Смотрела на двор университета и иногда на небо.

Вообще, я боялась высоты, но сейчас одним страхом пыталась побороть второй. Я в детстве часто так делала. Например, от отца пряталась в кладовой. Мне в те годы казалось, что в темноте прячутся монстры и то, что они меня вот-вот сожрут. Сознание вообще было склонно вырисовывать по-настоящему жуткие картинки. А после того, как ты несколько часов один на один просидишь со своим главным ужасом, отец уже перестает казаться таким страшным.

Кто-то мог посчитать такой метод успокоения ненормальным, но он работал. И даже сейчас, сидя на высоте, я ощущала то, как нервные окончания выжигает и внутри сознания становится спокойно.

Мне больше не было страшно.

Хоть и все еще немного больно.

Опершись руками о твердую, шершавую поверхность, я запрокинула голову и посмотрела на серые тучи. Окунулась в собственные мысли, которые тут же были прерванные тихим жужжанием.

У меня зазвонил телефон.

Изначально я подумала, что это Дайон, но, опустив взгляд на экран, увидела надпись «Астор».

От прежнего спокойствия не осталось и следа.