– А вот ты забыла, что сегодня была твоя очередь готовить ужин!

Точно. Я едва не спотыкаюсь, оборачиваясь. Так вот в чем дело!"

"– Ой, Ром, извини. Я исправлюсь, честно! Просто Влад неожиданно встретил меня в метро и утащил в кино. Я правда не собиралась туда идти после работы.

– У твоего парня – дистрофия мозжечка, отсутствие эмпатии и логика рыбы. Придурок! Он по жизни туго соображает, а еще эгоист. Алис, перестань ему уступать и научись говорить «нет». Ты не представляешь, как это упростит тебе жизнь.

– А ты, значит, не эгоист?

– Я умный эгоист и гордый! Терпеть не могу уступки. Спорим, твой качок дрых полдня, пока ты работала?

– Спорим, ты мог и сам приготовить ужин, наплевав на очередь? – парирую Ромке, приподняв бровь.

– А я и приготовил, правда, мы всё сожрали. Но надеюсь, твой парень хоть догадался тебя накормить?

Хм.

Я молчу, проходя к своей комнате, и Ромка тихо ругается.

– Жадный дебил! Не понимаю, что ты в нем нашла?!

– Он на меня не давит, ясно? И он не оскорбляет моего брата!

Я открываю дверь в спальню и включаю свет. Слышу в спину:

– Ха! Пусть бы попробовал рискнуть здоровьем! Алис, там на столе есть яблоко и одно авокадо – я такую фигню не ем! А колбасы и яиц нет! Зато есть хлеб!

Так и хочется закатить глаза к потолку – первый раз, что ли.

– Ну, спасибо, родной. Кто бы еще обо мне так заботился!

Но когда Ромка скалится, я готова ему простить что угодно.

– Я знал, что ты оценишь, сестричка!

И хотя брат у меня все-таки эгоист, когда я закрываю дверь, то невольно улыбаюсь.

Если у меня есть друг, пусть и неуправляемый, то это он!

Глава 3

В кинотеатре я согрелась, но пока шла домой, не спеша возвращаясь в компании знакомых Влада, то успела вновь замерзнуть, поэтому, переодевшись, первым делом иду в ванную комнату и принимаю горячий душ.

Вот бы так всегда стоять под горячими струями, впитывая их тепло и наполняя тело покоем. А если бы можно было лечь и свернуться под ними калачиком, я бы так и сделала. Но вместо этого я смываю с лица неброский макияж, моюсь и выхожу из душевой кабины. Обернувшись полотенцем, прохожусь легким кремом по шее и плечам, и расчесываю длинные волосы.

Сейчас мокрые, они кажутся пепельно-русыми, как брови и ресницы, а щеки непривычно румяные от горячей воды – такой меня никто не видит. Но скоро волосы высохнут до натуральной платины, а румянец исчезнет. И вновь останутся на лице лишь холодные розовые губы и большие сине-голубые глаза. Такие же яркие и колкие, как лед Антарктики.

Прав Руслан, снег, да и только. Картинка, от которой не ждешь тепла, потому что видишь такую и понимаешь – где-то там, внутри, в ее сердце живет холод. Осколок льда, как в сказке о Снежной Королеве, который никогда не позволит мне чувствовать.

И не позволит жить, если его однажды не растопит чудо.

Порок сердца.