- А мешки с трупами? – ужаснулась я, вспоминая мешки, сложенные друг на друга.

- Это – грунт, мэм! – робким голосом произнес убийца.

Я не понимала, что происходит! При чем здесь жора и «закопаю живьем»! Мое сердце все еще бешено колотилось.

- Познакомьтесь, мадам, - рука негодяя и мерзавца со сверкающим перстнем сделала взмах, пока вторая прижимала меня к себе, поглаживая плечо. Я стояла на коленях, опираясь локтями на его неподвижные ноги, прикрытые дорогим шерстяным пледом.

- Наш садовник Мистер Квин! Он же в прошлом Джек Борода, для тех, кто любит ездить по ночам в неохраняемой карете, - послышался голос негодяя.

– Он работает по ночам. По привычке.

Мы жили в самом сердце столицы, в огромном имении. И вместо сада у нас был газон и огромные платаны, прикрывающие от дождя и солнца короткую дорогу, по которой к дому подъезжала карета. «Я не стану разбивать сад и клумбы! Моя покойная жена просто бредила этим, но однажды приставила лестницу к стене, чтобы лично обрезать розы, подул ветер, и она упала головой на оградку клумбы!», - мрачно отвечал мой отец, когда ему приносили рисунки красивых садов.

Ошарашенные садовники, пришедшие наняться на работу, переглядывались и уходили. Поэтому у нас никогда не было садовника!

- А потом вижу, сидит мэм и откапывает со словами: «Я сейчас вас спасу!», - продолжил робким голосом громила, чуть не выронив шляпу.

- Можешь идти , - послышался голос хозяина.

- Спасибо, сэр, - откланялся огромный и жуткий тип. Пожалуй, он был пострашнее тех, кого я видела в ночлежке.

- Вы что себе позволяете! – опомнилась я, видя, как рука расправляет мои локоны. Я отпрянула, отряхивая платье о земли.

– Я вам не разрешала трогать мои волосы!

- О, воистину это – подвиг! – послышался смех. – Я прямо представляю, как вы своими очаровательными ручками разрывали свежую «могилу», пытаясь спасти клубни георгин.

Мой взгляд полыхнул гневом. Я гордо вскинула голову, потеряв еще одну заколку, упавшую в мягкий ковер.

- Нашли, кого нанять в садовники! – выкрикнула я, глядя на разорванную по шву юбку. Видимо, когда я бежала, наступила на нее. – Разбойника!

До чего же он уродлив! Это шрам! Я отвела взгляд, поежившись. Все! Никогда не буду смотреть на него! Буду разговаривать, глядя в стенку! Или на картины!

- До сих пор не могу поверить, - слышался смех, искушающий меня повернуть голову и осадить наглеца гневным взглядом.

- Видимо, подбирали себе компанию таких же мерзавцев, как и вы сам! – выпалила я, придерживая юбку. – Черное сердце тянется к черным сердцам! И запомните! Никогда не смейте ко мне прикасаться! И уж тем более целовать!

Я вскинула голову, переступила через подсвечник, еще раз одернув платье, и открыла дверь, чтобы выйти.