— Не обещала, значит… — протягивает он и опасно щурится. Делает шаг ко мне, а я тут же отхожу от него и упираюсь в стену.

— Феликс, не надо, — говорю. — Успокойся. Ну, чего ты кричишь — ты же все выходные не занят. Давай, я после репетиции приеду? Ну?

— Никаких ебучих репетиций, поняла? Отдыхать, блядь, поедешь и есть без долбаного режима! — рявкает он. — Вещи будешь собирать или так выносить?

— В-выносить? — я даже заикаюсь от его напора.

Багров не отвечает, просто подхватывает и взваливает меня к себе на плечо, как куль какой-то. А я визжу что есть сил:

— Отпусти! Опусти сейчас же!

— Я тебе вопрос задал, — весомо возражает. — Ты не стала отвечать.

— Да соберу я вещи! Только оставь меня!

Получаю смачный шлепок по пятой точке и только после этого оказываюсь на ногах."

"— Решишь что-то выкинуть, пеняй на себя, Злата, — добавляет прежде чем покинуть мою квартиру. — У тебя двадцать минут.

Первые пять минут я пытаюсь как-то успокоиться. Нет, он ведь как танк прет! Мало ему того что я уже согласилась с ним спать, так теперь еще и в жизнь мою вмешивается.

Все же не выдерживаю звоню Верховцеву.

— Николай Владимирович, тут такое дело…

— Да-да, Злата, я в курсе и отпустил тебя. Отдохни там как следует.

Я, кажется, роняю челюсть. Просто надо понимать, что наш хореограф ни разу никого никуда не отпустил. Если кто-то рисковал спросить, то он морально раскладывал так, что больше желающих не находилось. Он реально считал, что даже смерть не уважительная причина для прогула.

И тут такое!

— Вы уверены? — снова завожусь. — Как-то это не укладывается в ваши правила.

— Это исключение, которым советую воспользоваться по полной. У нас жаркий сезон, а ты уж постарайся там отдохнуть за нас всех.

— Это потому что Багров ваш спонсор?

Николай Владимирович показательно вздыхает.

— Воропаева, хватит делать мне мозг. Я в курсе, что ты с ним. Чего ты еще от меня хочешь? Я не смертник, чтобы отказывать ему. Если ты нужна ему на эти выходные — езжай. Но, пожалуйста, сделай так, чтобы он проявлял свое внимание к тебе вне нашего расписания.

— Знаете, а я вот не уверена — Феликс такой упрямый, — мстительно говорю, сама себе удивляясь. — Даже не знаю, какое у него будет настроение потом. Вдруг ему больше не захочется поддерживать танцевальное направление.

— Вот, значит, как ты заговорила? — цедит он.

— А вы? Вы меня продаете и даже не считаете нужным сообщить! — обвиняюще высказываюсь.

Повисает тяжелая пауза.

— Ладно, ты права. Но я думал, что у вас все разногласия улажены. Багров, он… Скажем так, он был весьма убедителен.

— Могли бы и предупредить, — уже без особой злости добавляю. И вешаю трубку, даже не попрощавшись.

Запал мой заканчивается и за оставшееся время собираю сумку с вещами.