Кажется, внутри все выгорает. Я механически продолжаю следовать коротким указаниям, которыми снабжает меня Феликс. Он явно на взводе, но отмечаю я это скорее на фоне. Полностью затерявшись в своих мыслях и постаравшись абстрагироваться.

— Глаза на меня, — неожиданно требует он. Тянет за волосы так, что выбора не остается.

Мы встречаемся взглядами, и дальше он кончает. Так что я едва не захлебываюсь.

На лице мужчины такое, что даже не скажешь сразу — хорошо ему или, напротив, он зол."

"Я растеряна и, сглотнув по инерции, пытаюсь вытереть рот тыльной стороной, как он вдруг подхватывает меня за плечи, вздергивает наверх, а затем, скинув все со стола, укладывает на тот животом.

Взвизгиваю от неожиданности, а Феликс прижимает ладонью, не давая встать.

— Расслабься, детка, — рычит он и дергает юбку наверх. Трусы просто рвет, а затем прикасается ко мне между ног.

— Ты сказал только отсосать, — хрипло сиплю, упираюсь лбом в стол. Вздрагиваю, когда его пальцы оказываются чуть выше, там куда мне и подумать страшно, что можно… — Я не…

— Тише, золотце, — ухмыляется тот. — Сегодня лайт режим. Похулиганим просто. Ты меня порадовала, я тебя тоже поощрю.

Его слова немного успокаивают, и я выдыхаю. Но, как оказывается, слишком рано. Потому что дальше Багров медленно, но верно начинает распалять мое тело. И, черт побери, оно отвечает! Не сразу, неохотно, но я возбуждаюсь!

Пытаюсь сдвинуть ноги, но тут же получаю ощутимый шлепок по ягодице.

— Не смей, — приказывает он. — Ты здесь для моего удовольствия, красота. Ты сама сделала свой выбор. Теперь поздно сбегать в отказ.

И снова он прав. Бьет в точку.

— Течешь, как сучка мартовская, — неожиданно зло цедит он. — Под ним так же текла? Или еще сильнее?

К этому моменту я уже довольно плохо соображаю — все тело как натянутый нерв. Каждая клеточка буквально звенит от напряжения. И до финала остается совсем чуть-чуть, едва-едва. Но Багров умело оттягивает тот снова и снова. Будто издевается. Щедро отсыпает обидных фраз, изводит меня, наказывает.

— Блядь, на хер, не могу, — вдруг разбираю в череде его слов, а затем…

Резкая боль пронзает меня, и все возбуждении растворяется мгновенно, будто его и не было.

— Нет! — взвизгиваю, пытаюсь отстраниться, но крепкая хватка на бедрах не позволяет. На глазах снова слезы, а меня словно разрывает надвое. — Убери… — едва слышно прошу.

И в то же мгновение чувствую внутри пустоту, которая приносит облегчение.

29. Злата

Я не в силах ничего сказать. Только дышу, пытаясь прийти в себя после случившегося. Ведь поверила, что Багров не станет. А он…

Слышу тяжелое дыхание позади, но даже представить не могу, что будет дальше.