— У Леши сейчас…

В итоге его пальцы ложатся мне на губы.

— Ни слова больше. Я помогу решить все твои проблемы, малышка. Но потом, когда получу свое. Сейчас тебе лучше расслабиться…

Я едва успеваю вдохнуть, как Багров прижимается ко мне сзади так, что я в полной мере могу ощутить его возбуждение.

— Ты слишком большой, — сдавленно говорю, откровенно боясь того, что может случиться. — Я не готова!

— Не волнуйся, золотце. Я стану твоим первым. Просто прими, что это все равно случится. К чему тянуть, моя хорошая? Просто расслабься и позволь мне все сделать самому.

Он говорит мягко, вкрадчиво, а сам между тем находит молнию на платье и начинает медленно расстегивать ее.

Кожа покрывается мурашки, внутри не только страх, но и предвкушение. А еще понимание того, что все это не только удовольствие, но и вынужденный шаг. Ведь если бы не слова Леши, я не рискнула бы прийти сама.

Противоречия раздирают меня. Смогу ли я сдаться и наступить на свои принципы? Смогу ли закрыть глаза на то, каким образом этот мужчина добился того, что мы окажемся в одной постели?

— Чувствуешь мое желание? — порочно шепчет Феликс, спуская платье все ниже. Его пальцы мягко прикасаются к моему животу, а платье тихо соскальзывает на пол. Остаюсь в одном лишь белье и чулках. Да, я выбрала красивый комплект интуитивно."

"— Красавица, Злата. Моя нежная девочка, — снова и снова повторяет он, накрывает грудь ладонями, прижимается все ближе. Я же, крепко зажмурившись, делаю свой окончательный выбор. Да или нет? Готова ли я?

— Феликс, я…

23. Феликс

Я знал, что она придет.

Знал. И ждал.

Предвкушение так и витало в воздухе, текло по венам, а внутренний механизм отсчитывал минуты до того, как я снова увижу Злату.

Расклад был предельно ясен. В глазах Воропаева я отчетливо увидел, что он обязательно прочитает сестре лекцию о том, какой я плохой дядя.

И очень рассчитывал, что он не поскупится на эпитеты.

Чем страшнее, тем лучше. Ведь именно страх за непутевого братца и толкнет эту недотрогу ко мне.

Кому-то покажется это слишком циничным или подлым. Но плевать. Я уверен, Злата и сама оценит то, как мы проведем время. Ее отклик такой вкусный, а сама она потрясающе чувственна.

Ее невинность, которая поначалу я расценил как препятствие, теперь, напротив, добавляла перчинки. Ведь она была словно чистый лист. Рисуй, что хочешь, лепи под себя.

Такого опыта у меня не было никогда. И я намерен взять все по полной. Выпить до дна все эмоции, что она подарит мне.

Чтобы после спокойно вернуться к привычной жизни и пойти дальше. И иногда, под бокал хорошего виски, я буду вспоминать эту невинную девочку и то, как ей удалось ненадолго меня увлечь.

Я был уверен, что ей сегодня меня не удивить. Однако как сильно ошибался, понял, едва открыл дверь.

Белый цвет ей потрясающе шел.