Но, что мне мороз? Мне — чья магия холод!

Когда мы поднялись по многочисленным ступеням, я увидела Димитрия, одиноко стоявшего у закрытой двери храма. Дарий, молча, передал мою руку жениху. Двери распахнулись, словно ждали, когда мы коснёмся друг друга.

Так же молча, Димитрий повёл меня внутрь. Глаза не сразу привыкли к полумраку коридора, по которому мы шли. Впереди виднелся свет, с каждым шагом становясь всё ближе.

Взору открылся огромный круглый зал, купол которого удерживали высокие мраморные колонны. Между колоннами стояли статуи богов этого мира. Я уже знала, что их несколько. Взгляд пробежал по каменным изваяниям. Казалось, что они вот-вот оживут. И кого же из них благодарить за то, что я попала в этот мир?

К нам вышли несколько служителей храма, облачённые в белые длинные балахоны. Слишком много белого. Всё сливалось, теряя очертания.

Не произнося ни звука, знаками нам указали подойти ближе к мраморному постаменту, стоящему строго по центру зала. На постаменте была водружена большая золотая чаша с прозрачной жидкостью.

У нас на глазах один из служителей кинул в чашу два кольца. По поверхности жидкости пошли круги, она стала мутнеть, пока не стала похожа на молоко.

Димитрий первым опустил руку в чашу и, когда вытащил, в ней было кольцо. Теперь моя очередь, но это уже было совсем не сложно — просто, найти на дне оставшееся колечко. Светлову было намного сложней — он должен был выбрать именно то, которое наденет мне на палец.

Я нащупала его почти сразу, но тут пальцы коснулись ещё чего-то. Ещё одно кольцо? И ещё! Всё дно чаши было усыпано кольцами. Которое из них моё?

Я сосредоточилась, замерла, даже прикрыла глаза. Это мне всегда помогало сосредоточиться. И перед моим внутренним взором возникло видение лежащих в чаше колец. Их было много: простые золотые ободки и богато украшенные перстни, серебро и золото. Но было среди них одно, которое светилось, словно в нём были заключены крошечные язычки пламени. Потянулась к нему, беря в руку. Кольцо даже на ощупь было горячим. Горячим, как этот мужчина, стоящий рядом со мной.

Когда я достала кольцо из чаши, Светлов выдохнул и заметно расслабился, особенно после того, как я надела это самое кольцо ему на палец.

— Ваш брак благословлён богами! — объявил служитель.

Аж, вздрогнула! В полной тишине его слова казались особенно громкими, эхом отдаваясь под сводами. Надо же, я уже думала, что они не разговаривают!

В чаше вспыхнуло пламя, над которым закружились ажурные снежинки. Среди снежинок мелькали едва заметные тени.

— Настоящее чудо! Такое случается крайне редко — когда сами боги благословляют брак, — зашептались между собой служители храма.