А если это так, то муженёк реально попал! Юлька со своими связями его похоронит, откопает и ещё раз похоронит! Впрочем, он сам выбрал свою судьбу.

А какова моя судьба? Что ждёт меня в этом новом, совершенно незнакомом мире? Почему-то именно сейчас поняла, что всё это реально. Поскрипывающая, грозящая рассыпаться прямо на дороге повозка, гордо именуемая нянюшкой каретой, и сама нянюшка, спящая на соседней лавке, и поднимающееся над полем солнце, краешек которого я видела со своего места в оконце. Вот прямо сейчас весь этот мир, он принял меня, признал своей.

Пересела ближе к дверце, полностью отдёргивая выцветшую, ветхую занавеску, закрывающую окно. Стекла, конечно же, не было и в лицо подул прохладный ветерок. Но ярко жёлтый диск солнца, поднимающийся все выше в небеса, обещал жаркий день.

Мы ехали по грунтовой дороге и позади кареты поднималась серой дымкой пыль. Луга, простирающиеся до самого горизонта, радовали глаз молодой зеленью. Иногда встречались небольшие рощицы. На деревьях только проклюнулись почки и ветки были похожи на ажурные кружева. Сама не заметила, как начала улыбаться.

За всеми своими мыслями не заметила, как проснулась нянюшка и теперь задумчиво смотрела на меня. Она как-то изменилась, плечи расправились, спина стала ровнее, а с лица исчезло придурковатое добродушие — взгляд стал уверенным и серьёзным. Да и сама, она словно несколько годков скинула. Интересные метаморфозы, что бы там они не означали.

— Нравится?

Она подвинулась ближе к окошку.

— Очень!

Не стала я кривить душой.

— Эти земли всегда принадлежали роду Снежных, а теперь ты их хозяйка. И только в твоих силах возродить их былое величие.

В её словах чувствовалась какая-то горечь и обречённость. Словно женщина не верила, что мне это по силам.

За окошком показались кособокие домики, крытые соломой. Босоногие дети, одетые в старенькую, латаную-перелатаную одежонку, копошились прямо у дороги. Они побежали за нашей повозкой, подбадривая друг друга криками.

— А где взрослые? — вырвалось у меня.

Кроме детей в деревне никого не было видно.

— В лугах все, оставшуюся скотину на выпас погнали. Да и мало после войны взрослых осталось, бабы одни. И то, у кого была возможность, уехали к родственникам или в город подались в поисках лучшей доли. Голодно здесь стало без хозяина.

— Как без хозяина? А чья это деревня?

Нянюшка недобро ухмыльнулась, я не узнавала в ней ту добродушную наседку, квохчущую над «своей деточкой»"

"— А твоя это деревня. Одна из трех, что входит в твоё наследство. Батюшка Ваш оброк-то с деревенских не забывает собирать, а вот помощи и хозяйской руки от него не дождёшься. Дальнее это.

— Если есть Дальнее, значит, есть и Ближнее?

— Вспомнила значит? Дальнее, Ближнее и Озёрное, и все прилегающие к ним земли.