Своего мужчину.

Ирвин спал очень тихо, почти не слышно, но при этом от него исходила такая энергия, что, казалось, он занимает всю спальню целиком, а для меня выделен лишь небольшой кусочек.

Мой жених лежал на боку, подогнув ноги под себя и крепко обвивая меня руками, так что спала я эту ночь, уткнувшись носом ему в шею. Я, кстати тоже просто так не лежала, закинула на Ирвина и руки и ноги.

Все мое!

Вот уж не думала, что я такая собственница, раньше по крайне мере за мной такого не водилось. Но с другой стороны я раньше никогда не любила. Влюблялась точно, и даже не один раз, но никогда еще не любила.

Для меня это два совершенно разных чувства с огромной, неизмеримой разницей. Никогда еще не была такой счастливой. Я сама не заметила, как начала легко и неспешно целовать Ирвина в плечо, в шею, щеки и, наконец, в губы.

— Ммм, доброе утро, Даша, — руки Ирвина стали неспешно меня поглаживать, — Ты так мило сопишь во сне. Даже не знаю, чего мне хотелось больше — поправить одеяло или разбудить тебя.

— Но в итоге ты поправил одеяло, — я бездумно водила руками по его груди.

— Разбужу тебя в следующий раз, и ты никуда не денешься.

— Я даже не буду сопротивляться, — меня прижали еще крепче.

— Я в этом даже не сомневался.

* * *По словам Ирвина, у нас началась привязка, процесс, благодаря которому истинные пары никогда не изменяют друг другу. Это конечно один огромный плюс, но существовало и еще одно не очень удобное обстоятельство — пары, у которых привязка находится в процессе формирования, физически не могут расставаться надолго.

Нет, конечно, выйти в туалет или в соседнюю комнату, даже спуститься на другой этаж и выйти в сад — это все можно. А вот уехать, например, в Касталию и оставить Ирвина дома уже нельзя.

Вернее, не дольше чем на час. А потом начинается ломка. В прямом смысле этого слова — пара, и мужчина, и женщина, чувствуют настоящую боль, как от сломанных костей. И чем больше расстояние, тем сильнее боль.

Потому что половинки должны быть всегда вместе. После завершения привязки их магические резервы уравниваются и становятся одинаковыми.

В этом тоже есть и плюсы, и минусы. У меня, к примеру, резерв немного уменьшиться, но зато у Ирвина станет больше, а значит, он будет защищен лучше.

Уравнивание резервов позволяет паре прожить практически равное количество лет, но, если одного из суженых убивают, весь магический резерв переходит к его половинке.

Вот почему Лиофет был таким сильным и жил так долго. Его пару убили. Похоже, история чародея была совсем не так проста, как он хотел показать мне. Или я уже совсем ничего не понимаю.

А теперь ведь даже не выяснить всех обстоятельств. Газеты в Касталии или Бертоле нет, и я сильно сомневаюсь, что в столичном вестнике стали бы писать о графе из провинции.