Есть не хотелось, но вот сделать травяной чай, забраться на подоконник с самой огромной чашкой в доме и романтично пялиться в темноту – очень даже!

Прекрасно понимая, что оснований для мечтаний у меня нет, я все же искренне считала тот факт, что я все таки девочка – индульгенцией на подобную глупость. Ведь самое главное что? Не нырять в омут с головой в расчете на лучшее. А вот походить кругами вокруг этого самого омута, задумчиво в него заглядывая – мне никто не мешает!

Надо сказать, что я рассчитывала на некоторую тактичность если не Сары, то хотя бы остальной нечисти.

Они обычно не мешали мне побыть в одиночестве. Но не сегодня!

Потащились за мной на кухню, разве что шикнули на остальных мышей и пауков. Видимо искренне считали, что сплетен «с пылу с жару» достойны только избранные. А ими как обычно были Кот, Книжуля и Марель.

Пока я совала нос во все банки со сборами подряд и пыталась понять, чего же моя душенька желает, домовой запрыгнул на буфет и принюхался. Задумчиво пошевелил усами и вдруг пробормотал себе под нос:

– Интересно от тебя пахнет, хозяйка.

Хм… корица… цитрусовые… гвоздика… красное вино?

– Осенний супь! – с такой уверенностью, словно сама пробовала, заявила Сарочка.

Марель возмущенно всплеснула лапками:

– Мало того, что вернулась поздно, так ты ещё и пила!

Гримуар лишь хохотнула и снисходительно добавила:

– Ох уж эта усато-хвостатая десятисантиметровая полиция нравов. Она правильно все сделала! Адель, я тобой горжусь!

Марель зло сощурила глаза, и я, предчувствуя очередной скандал, попыталась его прервать:

– Марель совершенно права.

Ругань схлопнулась, даже не начавшись.

– Так-то оно так, – проворчала бухгалтерша, подозрительно глядя на меня бусинками глаз. – Но твоя покладистость подозрительна.

Выбрав сбор из мяты и мелиссы, я засыпала его в пузатый заварочный чайник и наполнила как раз подоспевшим кипятком. Зависла над ароматным дымком, поднимавшимся от воды, и блаженно его вдохнула.

– Дело в том, Марель, что если с тобой гуляет джентльмен, который должен тебя спасти и защитить, то убегать от него с криками «работа-работа», несколько недальновидно!

Про то, что про закрытую лавку я сама вспомнила лишь у дверей, я решила промолчать.

Было очень стыдно, что я настолько забыла о времени, поглощенная общением с магистром. Поцелуями магистра… рассказами магистра…

Из размышлений меня вырвал голос гримуара:

– Весь мой пятибрачный опыт подсказывает, что они там не просто ели! Котик, лапочка, ты же меня любишь?

– Э-э-э, да, – как и все остальные растерялся домовой от такой резкой смены темы разговора.