Потому Моня таки получил возможность всех неприятно удивить. И, казалось бы к чему это я, да?

– Действительно, – очень спокойным, но холодным как северные льды голосом, спросил Рей. – К чему бы?

– Сколько может быть общего у таких разных мужчин! Например, способность ОЧЕНЬ, ну ОЧЕНЬ неприятно удивлять!

Но как же быстро он явился, а?! Неужели решил, что я уже остыла и пришел побеседовать, как и обещал?! Вот наивный. Моя рука сама собой крепче сжалась на пестике, которым я как раз измельчала зёрнышки кормидана, которые требовались мне для тестового зелья.

Пестик был чугунный, а стало быть, являлся крайне весомым аргументом!

– Милая Сара, я конечно, в восторге от вашего чувства юмора, но периодически оно начинает носить угрожающий характер, – лед в голосе мужчины пошел крошевом, острыми гранями, которые пока не ранят, но уже более чем явно демонстрируют свои возможности.

– Как понимаю мне же и угрожающий, да? – уже откровенно нарывалась моя гримуарша.

Да он вообще уже! Вот так вот прийти на вотчину к ведьме и пытаться поставить на место ее нечисть! После того что наговорил?!"

"– Тихо, – я погладила свою верную защитницу по переплету, а после повернулась к позднему и, главное, незваному «гостю» и спросила: – Чем обязаны чести видеть вас, господин магистр? Если вы хотели уточнить не передумала ли я касаемо вашего «любезного» предложения, то нет. Мое мнение остается прежним.

– Нет, милейшая Адель, конкретно сегодня я пришел выполнить свое обещание. Как ты помнишь, в наших планах был определенный ритуал дознания, который позволит точно знать, что твоя нечисть не имеет отношения к нападениям.

– Вот оно че… Аделька, пусть проводит и проваливает. Потерпим немного, зато больше эту самодовольную… в смысле высокородное лицо, не будем видеть.

Магистр сделал несколько шагов вперед, и словно размазался в воздухе, чтобы проявиться уже у стойки и склониться над испуганно пискнувшей Книжулей.

– Сара, мое терпение не бесконечно. Как и симпатия, – безмерно ласковым голосом, от которого по коже шли мурашки, промурлыкал герцог, и поймав кончик трепещущего шелка закладки, стал наматывать на свои пальцы. – Было бы прекрасно, если бы ты тоже помнила о действиях и последствиях. И могла приструнить свой слишком длинный, прямо длиннее закладки язык. Давай будем вежливы друг к другу?

И отпустил. И закладку и Сарочку.

Мы все в порясенном молчании смотрели на магистра и не знаю как все остальные, но вот я – очень не хотела с ним перескаться на поле боя или в чем-либо конкурировать.

Обстановку куак всегда спас Кот. Вышел из кухни, оглядел всю эту далекую от пасторальной картинку и вытерев лапы о передник, сказал:

– Добрый вечер, лорд Рейвенс.