Или он не хочет иметь страстную жену, которая не побоится выказать свои желания, а это лишь подтверждало отцовское суждение.

«Тебя не захочет ни один приличный мужчина».

Грустно.

Да, их брак заключен по расчету. Да, она решила, что ее глупое, беспокойное сердце здесь ни при чем. И все же Эмме так хотелось немного близости! Ибо те долгие годы, что она жила одна, она тосковала по человеческому теплу. А теперь до конца своих дней связала себя брачными узами с человеком, который не желает настоящей близости. И бедняжке стало так одиноко, как никогда прежде.

«Не убивайся преждевременно, Эмма! Это была всего-навсего первая ночь.

Серия странных звуков прервала горестные размышления Эммы. Она вскочила из-за письменного стола. Наверное, это кошка облюбовала диван или кресло, о которое вздумала точить когти. Если так, то это сущий дар небес. Вот и найдется Эмме занятие: менять порванную в клочья обивку.

Эмма пошла на звук, понемногу догадываясь, что вряд ли это кошка. Тихие шлепки и приглушенное ворчание доносились из-за массивной двойной двери.

Она осторожно приблизилась к двери и прислушалась.

– Ну право же, Хан. – Это был голос герцога. – Постарайся хоть немного.

– Я стараюсь, ваша светлость.

– Значит, старайся лучше. Теперь твоя очередь принимать.

Эмма приоткрыла дверь на несколько дюймов и заглянула внутрь. Она обнаружила огромное открытое пространство: наборный паркет на полу, на стенах портреты в рост предков герцога, великолепная лепнина на потолке и люстры.

Поперек этого роскошного бального зала была натянута грубая сетка. Двое мужчин – герцог и его дворецкий – стояли лицом друг к другу, каждый на своей половине.

Герцог взмахнул ракеткой и перебросил через сетку оперенный кусок пробки.

Хан, который заметил появление Эммы, оставил волан без внимания, за что и был наказан – волан угодил ему точно в лоб.

– Всему же есть предел! – Герцог угрожающе затряс ракеткой. – Уж этот удар ты никак не должен был пропустить.

Но Хан хозяина не слушал. Зато отвесил поклон в сторону Эммы.

– Доброе утро, ваша светлость.

Герцог поспешно обернулся, по-прежнему держа ракетку под угрожающим углом. Оглядел с головы до ног жену.

– Вы?

«Хорошенькое приветствие! Спокойно, Эмма».

Она вошла в зал.

– Я думала, вы пошутили насчет бадминтона.

– Нет, я не шутил.

– Я теперь вижу.

Выждав минуту, Эш махнул в сторону двери.

– Ну? Разве вам нечем заняться? Идите завтракать. Посовещайтесь с экономкой – вы хозяйка дома. Сделайте, наконец, что-нибудь причудливое с волосами.

– Я уже выполнила первое и второе, а третье, с вашего позволения, делать не стану. Так что сейчас мне действительно нечем заняться.

– Вот и прекрасно, – вмешался Хан и направился к Эмме.