– Кружась в вальсе, он добавил: – Говорил ли я вам, почему женился на вас?

– Полагаю, потому, что я отвечала всем вашим требованиям.

– Правда. Но я немного лукавил. Вы превзошли все мои требования. Ваше здоровье позволяло вам не только понести ребенка, но вынести и меня. Дочь джентльмена, но столь отважная, что оказалась способной противостоять всему высшему обществу. Да, вы образованны, притом чертовски умны и обладаете отменным чувством юмора.

– Я хорошенькая, – добавила Эмма. – Вы позволили себе этот единственный комплимент. Назвали меня хорошенькой.

– Признаюсь, я солгал. Я не нахожу вас хорошенькой. Я нахожу вас самой красивой женщиной на свете. Телом и душой.

– Был еще один пункт, насколько я помню.

Эмме не терпелось это услышать. Ему придется постараться, чтобы искупить вину по пятому пункту.

– Да. Последний довод таков: вы здесь, под рукой.

Отлично. Интересная стратегия – удвоить обиду! Такого Эмма не ожидала.

– Вы здесь, – повторил ее муж. Взял ее руки в свои и прижал к груди, как раз повыше того места, где гулко билось его сердце. – В моем сердце. Вам каким-то образом удалось пробить туда дорогу, а я и не заметил. Наверное, точно так же, как вы ворвались в мой кабинет. Но теперь вы здесь, внутри. Вы моя жизнь, Эмма!

Она едва могла говорить.

– Как мило вы сказали.

– Вы так думаете?

– Признайтесь, вы придумали это признание по дороге сюда?

Он с напускным негодованием вскинул подбородок.

– Нет!

– Я бы не стала думать о вас хуже…

– В таком случае – да. Но от этого мое признание не стало менее искренним. – Большой палец Эша погладил ее спину между лопатками. – Разве вы можете себе представить, как сильно я вас люблю?!

– Мне очень хочется сказать «да». Но я лучше послушаю, что еще вы мне скажете.

– На это потребуются годы."

"– Мне подходит. При условии, разумеется, что вы согласны выслушать мои объяснения, почему я вас люблю.

Он скорчил гримасу.

– Не бойтесь. Вы сумели пережить кое-что похуже. – Эмма улыбнулась.

– Полагаю, что так. – Эшбери улыбнулся ей в ответ той неспешной улыбкой, одним уголком рта, которую Эмма успела полюбить.

А затем на глазах у всего лондонского света он склонился к ней и поцеловал.

Глава 32

– Клянусь Юпитером, – проворчал Эшбери, когда они наконец оказались в его спальне. – Это был наш последний званый обед.

– Это был наш первый званый обед, – поправила его жена.

– И одного достаточно. Я думал, гости никогда не уберутся.

– Сейчас только десять. Мне казалось, наши гости разъехались слишком рано. Мы едва закончили открывать их рождественские подарки. – Эмма вывалила на кровать гору всякой всячины. – Должна заметить, подарок Николы оказался самым вкусным.