Только сердобольная Дениз кидала на меня взгляды и желала доброго утра, Лесли иногда могла перекинуться парой слов, остальные же чуть не отсаживались, стоило мне устроиться рядом за столом. И это ведь они еще не знали о моей сути.

— Я не должна больше встречаться с Томасом, это ужасно, — страдала Софи.

— Просто не нужно вместе ужинать, ходите обедать или гулять по выходным, — спокойно предложила я схему, которой пользовались большая часть наших девушек.

Ужин по местному этикету все же был несколько более обязывающим мероприятием, предполагающим определенную близость, серьезное ухаживание.

Если девушка соглашалась на ужины, а мужчина не планировал серьезных отношений, это могло бросить на нее тень. Жительницы пансиона, очень боялись за свою репутацию, потому что тот факт, что они работали, уже делал ее несколько неоднозначной, особенно если это работа в мужском коллективе. Слова Виленсии только подливали масла в огонь, но я надеялась, что со временем все как-то устаканится. По крайней мере, через несколько дней, Дениз и Лесли уже опять начали со мной общаться, хотя и притихали в стенах пансиона. С Софи они тоже перестали быть настолько отстраненными, как раньше. Да и она, мне кажется, переменилась и стала мягче, перестала ждать ото всех вокруг одних пакостей, расцвела.

Их роман с Томасом постепенно развивался, и все говорило о серьезности его намерений. Он даже успел познакомить Софи со своими братьями, планировал организовать и встречу с остальной семьей, когда появится возможность.

Опытным путем я выяснила, что ауры влюбленных людей каким-то образом перемешиваются от пребывания вместе. Когда Софи возвращалась после свиданий, ее аура буквально сияла энергией влюбленности Томаса, и одного пребывания рядом мне вполне хватало для спокойной жизни.

В крайнем случае можно было напомнить девушке о любимом, и она опять начинала сиять и переливаться, распространяя вокруг дармовую, но очень вкусную, силу. Это практически примирило меня с новой сущностью.

Переработка архива шла полным ходом, постепенно господин Ульрик начал находить положительные стороны в картотеке, и начал поговаривать, что, «вот закончим составлять карточки — уйду в отпуск хотя бы на недельку, поеду на воды восстанавливать здоровье».

В общем, жизнь налаживалась.

— Леди Монх? — явившийся в архив следователь Ренслир не вызвал у меня никаких эмоций, я лишь отложила очередную библиотечную книжку о суккубах, которую читала, и подтянула ближе коробку с карточками. Там было пять длинных отделения: по имени преступника, по годам, по имени жертвы, по адресу, по имени следователя, ведущего дело. На карточке значились номер шкафа и полка, где лежит нужное дело.