Но недолго хочу оставаться таким.

– Я подумаю над вашим предложением, – снисходительно отвечает моя упрямица, стреляя в меня глазками.

– Ночью я покажу тебе, как умею уговаривать, – шепчу ей на ухо, от чего Катя вздрагивает и покрывается мурашками.

Дети играют на площадке, а Никита так увлечен игрой в футбол, что даже не замечает, что мы пришли. Я волнуюсь, все-таки, не знаю, обижается ли он на меня из-за того, что ему пришлось улететь домой без меня. Тем более, я приехал не один. Понятия не имею, как Китенок воспримет сестренку.

– Китенок! – тихо зову его, но мой мальчик слышит, резко оборачивается и застывает на месте, словно не верит своим глазам. Я приготовился к худшему, что малыш обидится и убежит, но Никита кидается ко мне со всех ног и повисает на шее.

– Папочка, папа! Ты приехал! Ураааа!

– Да, сынок, я приехал.

– Ты будешь жить с нами? – осторожно спрашивает малыш.

– А ты бы этого хотел?

– Очень.

– Тогда я буду жить с вами.

– А ты насовсем?

– Навсегда. Если мама не возражает, – поднимаю взгляд на Катю, которая в это время прижимает к себе Лизу и уже не скрывает текущих слез.

«Я люблю тебя», – шепчет одними губами.

«Больше жизни».

Эпилог Катя

– Аааааа, Воскресенский, чтобы я тебе еще раз дала! – ору на всю предродовую, сгибаясь пополам от схватки.

– Между прочим, госпожа Воскресенская, это вы тогда набросились на меня, – усмехаясь, произносит Марк, растирая мне поясницу. Присутствовать на рождении дочери – сугубо его желание, и разрешения он добивался все месяцы моей беременности. Его он, конечно же, так и не добился, но, когда привез меня в клинику, договорился с врачами, пока я продыхивала схватки.

Вообще мы не планировали так рано заводить еще одного ребенка, но наша первая совместная ночь действительно сорвала нам крышу, и мы, как это водится в семье Воскресенских, совершенно позабыли о контрацепции. Та ночь была наполнена чувствами, нежностью и безмолвными тактильными признаниями в любви. Мы настолько позабыли об окружающей действительности, что заснули вместе.

А наутро нас разбудили два сонных гномика, что стояли у кровати, держась за руки и заговорщически улыбались. Мы с Марком дружно натянули одеяло до подбородка, и максимум, что сообразили наши сонные мозги: «Доброе утро, дети!»

Мы оба очень переживали, как Лиза и Никита воспримут друг друга, ведь от этого зависело многое. Но, на удивление, дети сдружились буквально с первого взгляда и все время проводят вместе: играют, шкодничают и защищают друг друга в детском саду.

Марк рассказал мне в подробностях свою историю, и мы оба пришли к мнению, что не стоит так шокировать Лизу. Пусть все останется на своих местах. Отец Марка никогда не был ей ни отцом, ни дедом, для него девочка – мусор, препятствие на пути к благосостоянию.