Так скажи, папочка, каково было трахать Анечку, м? И как она согласилась на то, что замуж она пойдет не за тебя, а за меня? И каково это – видеть своего ребенка и не обращать на него ровным счетом никакого внимания? Хотя, о чем это я. Перед тобой сидит точно такой же ребенок, об которого ты просто вытер ноги.

Отец все сильнее хватается за сердце, задыхаясь, а мать сидит неподвижно и в ужасе смотрит на меня.

– Да, мама, Лиза – не моя дочь, а моя сестра по отцу. Сюрприз! Кстати, вот тут документы. Это копии, поэтому, когда ознакомитесь, можете смело подтереть ими задницу, я не в обиде. Это чтобы убедились, что я весь пакет акций отписал Вячеславу. А вы, дорогие родители, нынче безработные. Надеюсь, вы достаточно отложили себе на старость.

Наконец-то я ухожу из этого гадюшника и знаю, что никогда не вернусь. Да, возможно, я был жесток и где-то перегнул палку, но уверен в своей правоте. Не удивлюсь, если у отца будет новый удар. Но меня это больше не волнует. Отныне я сам по себе, а родители сами по себе. Впрочем, так было всю мою сознательную жизнь.

Глава 54 Марк

На сегодня у меня осталось еще одно дело, и оно самое «приятное». Долго жму на звонок, уже решаю, что Аня еще не вернулась со своих веселых «посиделок», но тут все же дверь тихонько и аккуратно распахнулась.

Я специально попросил Евгению Михайловну вечером собрать все вещи Лизы, включая документы, и перевезти девочку ко мне. Дочери я объясню, что мы едем в путешествие, и я хочу познакомить ее кое с кем. А вот что делать, сообщать ей об отце или нет, даже представления пока не имею.

Отодвигаю в сторону и прохожу в квартиру. Оглядываю с ног до головы женушку, и мысленно благодарю Матвея – его парни не подкачали.

– Что-то ты неважно выглядишь, дорогая.

– Ты не представляешь…Мне такое пришлось пережить…Меня увезли за город, а потом, а потом…– хлюпает носом Аня, размазывая сопли, слезы и остатки косметики по лицу.

Она действительно выглядит ужасно. Видимо, только что вернулась и не успела привести себя в порядок. Оно и хорошо: я хоть своими глазами увидел дело рук бравых ребят Грачева. Волосы спутаны, косметика размазана по лицу, платье разодрано в нескольких местах, про чулки вообще молчу. Губы припухли, а вот на руках ссадины, на ногах сбиты коленки. В общем, типичный вид жертвы насилия. Жалко ли мне Аню? Ничуть. Тут простой принцип: всегда относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Она не погнушалась и «заказала» Катю, а я просто отплатил ей той же монетой.

– Что потом? – безразлично интересуюсь, разглядывая пейзаж за окном.

– Меня изнасиловали, – воет Аня, оседая в кресло.

– Прям так уж и изнасиловали? Разве ты была против?

– Их было трое, представляешь, и каждый…по очереди…

– Так это тогда никакое не насилие, а лайтовая версия.