Войнов терпеть не мог, когда я хомячила, сидя в кровати. Он был повернут на чистоте, и даже несколько безобидных крошек на простыне не давали ему покоя. Он с маниакальным рвением стряхивал их на пол, а затем бежал за пылесосом, чтобы и на ламинате им жизни не было.

Меня такая граничащая с безумством аккуратность забавляла, но я не могла не признать, что жить в чистоте и безукоризненном порядке было приятно. Здорово, когда одежда лежит на своем месте, на зеркале нет следов зубной пасты, а обувь в коридоре всегда стоит, словно солдаты по стойке смирно - ровно, ботинок к ботинку.

Как-то вечером после плотного ужина я обнаружила в зале у Войнова игровую приставку, на которой была легендарная игра Mortal Combat. Помнится, на первых курсах института я постоянно зависала в кальянных с одногруппниками и резалась в нее часами напролет.

Выяснилось, что Даниил приобрел консоль для дочери, потому что мать девочки запрещала ей играть в видеоигры."

"- Не то чтобы я против методов воспитания Оксаны, но иногда она бывает чересчур жесткой,  - пояснил он. - Лерка просила у меня эту приставку с глазами , как у кота из Шрека, поэтому я сдался и купил. Теперь она рубится в нее по средам после школы.

- А ты? - поинтересовалась я, беря в руки джойстик.

- Что я? - не понял мужчина.

- Ты играешь?

- Насть, мне тридцать пять, - вздохнул он. - Как ты думаешь?

- Хватит прикрываться своим возрастом, - заявила я, садясь на пол и скрещивая ноги по-турецки. - Давай сыграем! Спорим, что я тебя сделаю?

В глазах Войнова блеснули искорки азарта, и, поколебавшись несколько мгновений, он устроился рядом мо мной.

- Ну,  давай, Насть, проверим кто кого, - он хищно улыбнулся, и мы принялись увлеченно обсуждать игровых персонажей.

Даниил остановил свой выбор Райдэне, а я стала сексуальной, но смертельно опасной Китаной. Усевшись поудобней, мы вооружились джойстиками и исчезли из реальности почти на три часа.

Насчет того, кто стал победителем, а кто проигравшим, наши мнения не совпадали. Войнов утверждал, что его персонажи выиграли большую часть поединков, а я с пеной у рта доказывала обратное. Мы долго спорили: я активно жестикулировала и громко восклицала, а Войнов, сохраняя спокойствие, непоколебимо стоял на своем.

Все закончилось тем, что Даниил притянул меня и усадил к себе на колени, пытаясь утихомирить. Вырываясь, я укусила его за щеку, а он в отместку начал щекотать меня. Какое-то время мы шутливо боролись, катаясь по полу и задыхаясь от смеха, а затем Войнов навалился сверху, задрал мою футболку и ласково поцеловал грудь.

Без лишних разговоров я стянула с него шорты и жадно притянула к себе. Дома без тесного галстука и белоснежной рубашки он всегда казался мне уютным и родным. Даже суровый взгляд графитовых глаз теплел и становился куда менее суровым.