- Уже сто раз спросила, что эта за расчудесная Настя, которая подарила нашему Ванечке шанс на счастливую жизнь!

- Ты меня смущаешь, - улыбнулась я, чувствуя теплоту в сердце.

- Серьезно! Она сказала, что до конца жизни будет ставить за тебе свечки и молиться, - не унималась Оля. - А еще мы ждем тебя на ужин. В нашем доме ты теперь самый дорогой гость!

- Мне кажется, вживую я понравлюсь твое маме меньше, - заметила я. - Моя манера одеваться и татуировки не очень заходят взрослым религиозным женщинам.

- Даже если бы ты выглядела, как Мерлин Менсон, мама все равно считала бы тебя лучшим человеком на земле! Соглашайся, Насть, мы вкусняшек приготовим!"

"- Ладно, уговорила, - согласилась я. - Только учти, я прожорлива! А перед походом к вам специально ничего есть не буду.

- Хорошо, - рассмеялась Оля.

Мы с Синичкиной проболтали целый час, и когда я повесила трубку, томительное ожидание вновь захватило меня в плен. Я врубила телик и какое-то время пялилась в него, совершенно не улавливая суть происходящего на экране.

Мои мысли были далеко. Я думала о вчерашнем вечере, об успешном сборе средств для операции Вани Синичкина, о незабываемой ночи с Даниилом, о его сильных руках, о стальном прессе, о том, как он ласково обнимал меня во сне...

52

Телефон зазвонил, вырвав меня их приятных раздумий, и я, как ошпаренная, подскочила к нему. Но мои ожидания не оправдались, и я не смогла сдержать разочарованного вздоха. Это был всего лишь Старицкий.

Сначала друг поздравлял меня с отличными результатами аукциона, а потом, немного помолчав, выдал:

- Это ты посоветовала Оле мне не давать?

Его слова были такими неожиданными и смешными, что я хрюкнула и чуть не подавилась яблоком, которое жевала.

- С чего ты это взял? - откашлявшись, поинтересовалась я.

- С того, что ее аргументы звучат подозрительно. Так, будто она не сама это придумала, а кто-то ей напел, - прошипел Артем.

- Без понятия, о чем ты говоришь, правда, - отозвалась я, стараясь подавить хихиканье. - А что, у тебя уже яички вскипели? Так ты это... Воспользуйся старым добрым методом самопомощи.

- Значит, это точно ты, - догадался Старицкий.

- Это Бог моими устами наставлял Олю на путь истинный, - пропела я. - Так что запасись терпением, Артемушка!

- Вот стерва! Чтоб тебя Войнов тоже динамил! - злобно процедил друг.

- Поздно, Войнов уже готов. Получите и распишитесь, Анастасия Максимовна, - радостно заявила я.

- Значит, было? - уточнил он.

- Было.

- У всех есть секс, кроме меня, - простонал Старицкий. - Серьезно, Настас, я тебе это еще припомню!

Артем еще минут десять сыпал угрозами и ныл в трубку, а затем, в сотый раз обозвав меня стервой, отключился. Не знаю, почему, но я чувствовала какое-то мрачное удовлетворение от того, что Старицкий мучается.