Девушка попыталась подняться на ноги, но они ее наотрез не слушались, и если бы не подскочивший к ней Войнов, она бы непременно распласталась на полу.

Сам не зная, зачем, Даниил подхватил Настю на руки, а она уставилась на него осоловелыми глазами и тихо произнесла:

- Мне не очень хорошо.

- Понимаю, - кивнул он и понес ее в спальню.

Настя казалась легкой словно пушинка, почти невесомой, и Даниилу было неимоверно приятно сжимать ее маленькое горячее тело в своих объятьях. От девушки исходил приятный сладковатый аромат, который воскрешал в голове Войнова воспоминания об их совместной ночи.

Тогда она пахла так же: ром, ваниль и маракуйя.

Даниил осторожно уложил Настю на кровать, убрал волосы с ее лица и сел рядом. Девушка выглядела совсем юной, а в слипающихся глазах было столько тепла и света, что он невольно задержал пальцы на ее плечах чуть дольше положенного.

- Почему все в офисе называют тебя Терминатором? Ты ведь вовсе не такой, да? - она ласково положила ладонь на его щеку, и от ее прикосновения у Даниила в венах закипела кровь.

Мужчина не понимал, почему эта девушка в вызывающе безвкусном платье и с дикими кошачьими глазами пробуждает в нем столько эмоций, ранее находящихся в спячке: восторг, необоснованную с точки зрения логики радость, живое любопытство и страсть.

Бешеную, с трудом контролируемую страсть, из-за которой в голову постоянно лезли голые мысли.

- В офисе я именно такой, - негромко ответил Войнов, любуясь татуировками на ее запястьях. - Работа есть работа. Там нужно быть строгим и придерживаться правил, иначе трудовая дисциплина пойдет коту под хвост.

- Ты слишком правильный, - хмыкнула она, потягиваясь.

- А ты слишком неправильная, - улыбнулся он, стараясь концентрировать взгляд на ее лице, а не на налитой груди, которая была зажата в тисках тугого платья.

- Мне часто в детстве говорили, что я милая и послушная девочка, - задумчиво протянула Ярцева. - Сглазили, наверное.

- Выходит, ты не была трудным ребенком? - удивился Даниил.

Почему-то ему казалось, что в детстве Настя была той еще хулиганкой. Непослушной, бойкой, громкой. Такой же, как сейчас, по сути.

- Нет, что ты, - рассмеялась она. - Я была идеальной девочкой. Училась на одни пятерки, ходила в музыкальную школу, занималась балетом.

Даже с мальчиками не дружила. Но это только до восьмого класса. Потом меня просто переклинило. Я поняла, что больше не могу всем и всегда угождать. Не могу все время поступать правильно и игнорировать свои желания. Я бросила балет, отстригла волосы, стала носить короткие юбки, начала встречаться с популярными мальчиками... И вот, теперь я такая, какая есть.

- То есть твое поведение - это всего лишь затянувшийся подростковый бунт? - усмехнулся он.

- Не знаю, - Настя широко зевнула.