— Тише, малыш, всё пройдёт хорошо, не волнуйся, — сказал он и чмокнул меня в лоб, — а у тебя не плохой вкус, я думал тут будет уйма розового или чёрного цвета, вы ж девочки делитесь на кукол и пацанок. А ты не то и не это, мне нравится, — у меня были серые обои, завешанные разными фотками, на одной из стен были фото-обои, вид на ночной Париж. Вся мебель в комнате была фиолетового цвета, а на полу лежал белый ковёр.

— Пуф, мальчик мой, я скоро приду, ты пока поиграйся здесь, — я положила котенка на кровать, — а ты перестань дышать в моём царстве, всё, пошли в гостиную, а то родители придумают ещё себе развратные истории."

"Что ж, ужин начался. Артём сидел рядом со мной и отвечал на все вопросы родителей. От алкоголя он отказался, потому что за рулём и завтра в школу ещё, а я забила на это всё и налила себе вина. Оказалось, что Артёму уже девятнадцать, а школу он так поздно заканчивает, потому что оставался на второй год из-за травмы, какой именно он не сказал. Так же он рассказал о семейном бизнесе, оказывается, мой папа знаком с его отцом, и тут пошла история о том, как мой отец выбирал кольцо моей маме, а папа Артёма тогда только открыл бизнес, и они как-то там пересеклись, познакомились, пару лет дружили, но потом семья Артёма переехала в Питер. Потом разговор перешёл плавно к Вике, она стала рассказывать о себе. Ну и тут мой братец признался, что сделал Вике предложение и через три месяца свадьба. Дальше пошли поздравления, улыбки, потом начались обсуждения свадьбы, в общем скукота.

— Малыш, мне, наверное, уже домой пора, проводишь? — прошептал Артём.

— Да, конечно, — я улыбнулась ему, почему-то не хочется, чтобы он уходил, — эй, родня, я пошла Тёму проведу и вернусь.

— Ты уже уходишь? — поинтересовалась мама.

— Да, пора уже, время около двенадцати, а завтра ещё на учёбу идти.

— Ой, ну пойдемте, я вас хоть до двери провожу, — сказал папа, и родители вместе со мной пошли провожать Артёма.

— Выйди со мной в подъезд, — прошептал он мне.

— Мам, я на пару минут, попрощаться.

— Хорошо, только не долго прощайтесь, — как-то странно выделила это слово она.

Как только за нами захлопнулась дверь, Кастильский пододвинулся ко мне и коснулся моих губ. От неожиданности я через нос втянула воздух. Его близость заставляла сердце биться то быстрей, то медленней. Его близость заставляла крышу уезжать. Его близость заставляла ныть низ живота. Его руки были везде. А губы будто и нигде. Я чувствовала его, я чувствовала его полностью. Я чувствовала его нежность, его уверенность, его настойчивость. Я чувствовала его умелые движения, его умелые губы, его язык тела. Я чувствовала все и ничего, одновременно. Воздуха становилось катастрофически мало. Я первая остановила поцелуй и положила свою голову на его грудь.