Вот там можно было поставить кроватку, а там…

Я увлеклась настолько, что, если бы у меня сейчас под рукой были бы листок и ручка, я бы нарисовала полный эскиз.

Перед глазами уже стояла полная картина того, что, как и где я хочу поставить.

Я не хотела придерживаться того, что если у нас будет девочка, то тут все должно быть в нежно-розовых цветах. Или, наоборот, если мальчик, то все голубое.

Эта тема увлекла меня настолько, что когда я наконец закончила свой монолог, то на улице уже стемнело.

— Наша спальня рядом, там есть твои вещи, переодевайся и спускайся.

Подтолкнув меня к выходу, прошептал мне на ухо Чернов. Еще и по попке шлепнул так, что я игриво взвизгнула.

Зайдя в нашу спальню, я улыбнулась. В том доме была моя спальня и его спальня. А в этом есть “наша”.

Осмотрев комнату, я обнаружила, что здесь есть душ и не удержавшись от соблазна, я быстренько разделась и пошла в душевую кабину.

Выйдя, я нашла шкаф со своими вещами и одев на себя просторное платье, я поспешила вниз.

Я, наверное, была готова ко всему, но только не к тому, что я увидела там.

Полуобнаженный Чернов стоял на кухне и что-то увлеченно готовил.

Но на нем были лишь брюки, обтягивающие его упругий зад и фартук, накинутый на обнаженный торс…

Облизав пересохшие губы, я все еще стояла на одном месте ижадно рассматривала своего мужчину.

Как же сексуально он выглядел в этот момент… Я даже не знаю, чего мне захотелось больше, попробовать то, что он мне там выготавливал, либо сорвать с него фартук…

Здравый смысл подсказывал что нужно было в первую очередь подкрепиться. Ведь мы столько энергии оставили по дороге сюда, что после еще одного захода могли бы оба просто рухнуть без сил.

— И когда ты только научился готовить? — спросила улыбаясь, и осторожно подошла к мужчине. Не хотела мешать его рабочему процессу, но вскоре не удержалась и обняла его со спины.

В такие моменты я мечтала в нем раствориться. Это у всех беременных так остро проявлялись приступы нежности или это действительно была любовь?

— Я всегда умел, — прозвучало обыденно, а я расстроилась.

— И почему мне тогда раньше не готовил? А кому ты готовил еще? — стала заваливать вопросами, не отступая от Глеба ни на шаг. Я, скорее, мешала больше, чем помогала.

Чернов пыхтел и немного злился. В шутку, а вот мне было очень весело. Такой быт, подобная атмосфера — это реально было то, как я себе представляла счастливые семейные будни.

— Только себе… и то, что сам потом был не в состоянии есть.

— А ты меня не отравишь? — мне стало как-то менее весело.

— Я для того, чтобы приготовить эту яичницу, пересмотрел все выпуски Марты Стюарт, Джейми Оливера и адской кухни, — в голосе мужчины послышалась гордость, и я решила его подбодрить.