Я бы даже наоборот, если бы знала его номера — все бы заблокировала, к чертовой матери.

— Я и так не взяла трубку, — улыбаюсь снисходительно, — думаешь, что я не знаю кто мне звонил несколько дней назад?! Но, Чернов, откуда такая уверенность в том, что, если я с тобой по телефону не захотела разговаривать, я буду разговаривать с тобой в живую?!

Мысленно, про себя добавила “после всего, что сказал мне ты при нашей последней встрече”.

— Ты, как и два месяца назад, так и сейчас будешь делать все то, что я тебе скажу! — Меня просто поражает та уверенность, с которой он это все говорит.

— Как послушный кролик? — наигранно наивно похлопала глазами, изображая дуру.

— Как послушный кролик, — кивнул он мне в ответ. Просто для того, чтобы не спорить.

— Нет, не буду, — я собираю всю волю в кулак, чтобы ему противостоять. У меня осталось не так много храбрости и мужества, но ради маленькой жизни внутри меня постараться стоит.

— Это еще почему? — кажется, Чернов не воспринимает мои слова всерьез. Его вопрос звучит с издёвкой. Он просто издевается. Показывает этим, что ему плевать на то, что я скажу. Но если мне хочется, то он дает мне возможность выговориться.

Скотина! Сволочь! Подонок!

— Потому что теперь я живу в другой стране…, - я делаю театральную паузу для того, чтобы продолжить перечислять дальше, — там, куда отослал меня ты. Потому что я только что вышла замуж…

— Брак признают недействительным, — всегда сдержанный Глеб вдруг перебивает мой монолог, но я все равно продолжаю. Не ведусь на провокации. Не обращаю внимание на его слова. Вернее, делаю вид, что не обращаю. Потому что на самом деле это человек просто так слов на ветер не бросает.

Даже не хочу думать почему он примчался. Зачем прервал свадьбу. Для чего ему это все было нужно. Мне плевать. Мне должно быть плевать!"

"Делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Я выйду за него замуж еще раз. — Глеб глубоко вздыхает, и я вижу, с какой силой он сжимает руль, и все равно продолжаю, — потому что я не собираюсь возвращаться назад. Потому что между нами все кончено, — пытаясь справиться с эмоциями, я не замечаю, как мой голос начинает предательски дрожать, а темп речи ускоряется. Выдает на сколько я нервничаю. Но все же я выдаю свой решающий аргумент. То, ради чего я терпела Глеба изначально, — и мне не нужны отцовская фирма и деньги…

Кажется, это его изумляет. Чернов не может, хоть и старается, скрыть удивление. Маскирует это ухмылкой, но я научилась подмечать детали.

Нас больше ничего не будет связывать. Никогда.

И моя рука машинально прикасается к животу. Как будто напоминает о том, что у меня уже есть то, что всегда меня будет связывать с этим мужчиной.

Убираю руку и встряхиваю головой, чтобы прогнать эти мысли. Этот ребенок всегда будет только моим.