Стоило ему углубить поцелуй, как по телу прошла дрожь. Пальцы рук онемели, а коленки, кажется, начали подрагивать.

Собрав в кулак последние силы, я снова упираюсь в его грудь ладонями, и в этот раз мне удается оттолкнуть мужчину.

— Молодец, хорошо подыгрываешь, — у меня земля ушла из-под ног после того, что он сделал, а для этого козла все произошедшее было лишь удачным шоу.

Только чтобы отвести подозрения сотрудника полиции, который, как раз наблюдая за всем этим, прошел мимо нас.

Как только Чернов выпустил меня из своих объятий, я тут же почувствовала слабость в ногах. Голова начала кружиться и мне одновременно захотелось и присесть, и побежать в туалет.

Последнее, кончено, больше. Токсикоз меня заставал в неожиданных местах при непредсказуемых обстоятельствах.

Не успела я и шага в сторону сделать, как мужчина схватил меня за руку.

— Ты снова начинаешь исполнять? — кажется, он был раздражен, но в данный момент мне было плевать на все вокруг.

— Мне нужно в туалет, — я почти взмолилась, стараясь аккуратно освободить свою руку, — отпусти меня, пожалуйста.

Может его проняла моя искренность, может он понял, что проще поступить так как я просила, чем привлекать еще больше внимания, но он отпустил.

— Еще скажи, что рот нужно прополоскать.

Но я не сказала ничего. Как только развернулась к нему спиной, прикрывая рот рукой, со всех ног помчалась в сторону значков “WC”.

К моему счастью, внутри оказалось несколько пустующих кабинок, в одно из них я влетела, даже не успев запереться на замок.

Мысленно извиняясь перед всеми, я больше не могла сдерживаться. Содержимое желудка рвалось наружу, иногда даже в том случае, если я ничего не ела. Просто контролировать подобные позывы я не могла.

Как только мне стало легче, и я прибрала за собой в кабинке, нажав на слив, дверь в женский туалет с шумом распахнулась.

Я услышала, как девушки стали возмущаться, кричать, чтобы кто-то там вышел. Я уже, было, тоже хотела выйти и посмотреть, что там такого произошло, как услышала грозный раскатистый бас, который прошелся по всему помещения.

— Everybody get outta here! (Пошли все вон!) — к моему ужасу, я узнала этот голос, который произнес фразу на чистейшем английском. Он принадлежал Чернову.

От звука его шагов, которые приближались к моей кабинке, меня кинуло в жар, а после в холод. Я даже боялась думать о том, почему он ворвался сюда. Неужели он всё-таки все понял? Неужели… Нет! Мне нельзя было даже допускать этой мысли!

— Ты мне ответишь, что с тобой происходит? — тон его голоса явно не давал повода для радости. Чернов был зол и взбешен. И это не играло мне на руку.

“По уши в дерьме” — наш лозунг? — Внутренний голос, как всегда, не вовремя дал про себя знать."

"Не знаю, сколько у меня было времени.