Парни еще опомниться не успели, и я вижу, как вытягиваются их лица, когда они, видя перед собой Яна и начинают постепенно его узнавать.

— Я спрашиваю, — пока еще спокойно, но я чувствую, что сейчас станет жарко, — откуда он тут взялся?

В ответ двое охранников только переглядываются и молчат.

— М-мы не знаем, — пожимают плечами и начинают приближаться. Мне кажется, что парни настроены очень серьезно и теперь хотят схватить Яна.

Я выхожу из-за спины Глеба. Уже не боюсь, потому что эти двое сейчас меньше всего похожи на сообщников Яна. И я знаю, что мне ничего не грозит. Вряд ли Ян даже рыпнуться успеет в мою сторону перед тем, как его схватят и скрутят.

— Алиса! — в ужасе кричит Ян и начинает пятиться назад. Смотрит на меня с какой-то мольбой, — пожалуйста, помоги мне.

А я стою и просто не в силах с собой что-то сделать. Пока что безмолвно наблюдаю за происходящим и даже не двигаюсь. Вижу, как сначала Андрей, а потом уже и Иван хватают парня и резким движением заводят ему за спину руки. А последний воет как белуга и орет. Мат или не мат уже не понятно. Меня просто ужасает увиденное.

На самом деле ничего такого не происходит, я просто стала жутко впечатлительной, но увиденное на меня действует не самым лучшим образом.

— Алиса, если ты это позволишь, то ты будешь ничем не лучше, — слова парня бьют по сознанию. Он выглядит сейчас очень плохо. В отчаянии я бы даже сказала.

И тут я понимаю, что он прав. Если я хотя бы не попытаюсь, то мне будет нечем себя успокаивать. Я решаюсь прислушаться к его просьбе и дергаю Чернова за рукав пиджака.

— Глеб! — смотрю на него умоляющим взглядом. Мне кажется, что говорить ничего тут не нужно. Любые слова будут лишними. И так все предельно ясно и понятно.

— Только не говори, что стала на его сторону…

Мне очень обидно, что он так на меня подумал. И ведь во взгляде мужчины тоже скользит разочарование.

— Это не так…

Чтобы звучать убедительнее, я машу головой из стороны в сторону.

— Я не предлагаю тебе забыть. Я просто хочу, чтобы ты все это отпустил. Так станет легче всем. Как только эта ситуация перестанет держать тебя в заложниках. Как только ты начнешь думать не о мести, а о более приятных вещах. О будущем. Нашем. О том, каким вырастит наш ребенок. О том, что ты должен подать ему хороший пример. Но ты не сможешь называть себя хорошим человеком, если сделаешь что-то с Яном сам, — на мои глаза начали наворачиваться слезы. Внутри все накипело, а теперь просилось наружу, — отдай его в руки правосудию. И просто наблюдай, чтобы оно совершилось. Состороны. Сам не участвуй. Прошу тебя. Ради меня. Ради нашего ребенка.