— Алиса, ты должна меня выслушать!

— Я тебе ничего не должна, — я попыталась вырваться, но мне не сразу удалось. И даже когда получилось мы все равно находились подозрительно близко, — пусть тебе твоя семейка помогает. Сами встряли в проблемы, сами и разгребайте все это дерьмо…

— Твой… Чернов, — фамилию мужа он чуть ли не выплюнул, — прессует меня и моего отца…

— Жаль недостаточно сильно, раз ты посмел сюда прийти…

— Я не думал, что ты можешь быть настолько жесткой, — прозвучало в укор, а я чуть не захлебнулась от наглости.

Может зря я поддалась эмоция, шла на поводу у каких-то человеческих чувств и не орала сейчас на весь дом о том, что этот урод был тут.

— Твой… муж, — с презрением проговорил Ян, а я постаралась это просто проглотить, — он не дает ни мне, ни моему отцу прохода. Он прессует со всех сторон. Бизнес практически развалил. Устроил настоящую охоту. Ты даже представить себе не можешь через что мне пришлось пройти, и в каких условиях я живу.

Хотела бы я ему сказать, что вряд ли все это лучше, чем то, где находилась я с подачи Яна, но все-таки решила промолчать. Поэтому парень продолжил."

"— Он сейчас устраивает показательные выступления. Наказывает меня и мою

семью. Рушит все, что достигалось десятилетиями…

— И ты хочешь сказать, что он все это делает без причины? — моя бровь скептически взлетела вверх.

— Нет, — неожиданно категорично заявил Ян, — отец уже на пределе. Он готов пойти на все, чтобы вывезти меня из страны. Это будет стоить ему бизнеса. Дела его жизни. И тогда… я даже не представляю, что он с собой сделает, — парень запнулся, — пожалуйста. Не бери на себя этот грех. Поговори с Черновым. В конце концов ни я, ни мой отец не на столько ужасны. Мы бы ни за что не позволил чему-то с тобой случиться, хотя я признаю, что я следовал плану отца, но… я тебя любил… я бы никогда…

— Ты хочешь, чтобы я оправдала тебя в глазах Глеба? Уговорила его ничего с тобой не делать? — возникла внезапная догадка.

— Нет, — Ян схватил меня за руку, но сейчас это было как-то совершенно по-другому. Как будто бы он был готов на колени стать и молить, — уговори его оставить самосуд. Сдать нас правосудию. Пусть меня и отца судят по закону. Черт! Даже по всей строгости закона. Это все равно участь куда лучше, чем та, которую уготовил для нас Чернов…

И пока я пребывала в шоке и переваривала услышанное, я совершенно выпустила из вида то, что произошло дальше…

Яна уже было не сдержать. Он словно с катушек слетел. Честно говоря, я боялась, что он мне может что-то сделать и навредить ребенку. Ведь, скорее всего, он уже был в курсе моей беременности.

— Ты считаешь, что закон обойдется с тобой мягче, чем Чернов? — я искренне недоумеваю от того, что он в это верит.