Лазарчука она женила уже дважды, и еще один раз он как-то справился сам, без ее помощи, но с тем же печальным результатом.

Мне-то кажется, что три развода — веский аргумент против четвертой женитьбы, но у Ирины Иннокентьевны другое мнение. Она считает, что с каждым новым фиаско такого рода лимит неудачных попыток, отведенный нашему другу судьбой, уменьшается, а шансы на успех увеличиваются.

— Здоров, настоящий полковник! — бодро сказала Ирка в трубку и включила громкую связь, чтобы я тоже слышала разговор.

— Серый, привет! — я обозначила свое присутствие.

— Вы зачем звоните? Снова во что-то вляпались? — встревожился старый друг. — Опять нашли труп?!

— Вот же ты пессимист! — Я закатила глаза, предоставив объясняться Ирке.

И та не задержалась — информировала:

— Расслабься, невесту мы тебе нашли, а не труп!

— Тогда уж лучше бы труп, — проворчал полковник, ничуть не расслабившись. — Зачем мне невеста? Я и без невесты прекрасно живу.

— Ты уже три года в разводе, — напомнила Ирка.

— Всего три года!

— А ты статистику знаешь? — Подруга пустила в ход домашнюю заготовочку. — У одиноких мужчин риск преждевременной смерти на пятьдесят восемь процентов выше, чем у женатых! Тебе скоро полтинник стукнет, разве не хочешь дожить до своего юбилея?

Лазарчук в трубке закашлялся. Воспользовавшись отсутствием возражений, Ирка добила его:

— Короче, я пришлю тебе контакты и фотографии Катерины, сам посмотришь, оценишь и поймешь, что я права: вы с ней просто созданы друг для друга!

— Знаю я эти фото в приложениях для знакомств, — рыпнулся было наш многоопытный друг, но Ирка осекла его:

— Снимки реальные, не постановочные, без ретуши и фильтров, я сама их сделала! Все, до связи, нам пора. Поговорим, когда посмотришь фотки, — и решительно оборвала связь.

Я с сожалением вздохнула: короткий вышел разговор. Мне не хотелось возвращаться в зал, но подруга не позволила задержаться за порогом. Она оглянулась и так строго спросила:

— Ты идешь? — что мне оставалось только козырнуть:

— Да, мэм!

Мы вновь примкнули к участникам совета в Филях. Ирка — с энтузиазмом, я — с откровенной неохотой.

Больше, чем я, вынужденным присутствием на заседании свадебного оргкомитета тяготился только Юлин папа. Он уже и вздыхал, и кряхтел, и ерзал на стуле, и тщетно пытался покемарить."

"Наконец командующая парадом матушка невесты заметила страдания ее батюшки и, прервав на полуслове интригующую фразу «а для декорирования столов и стульев предлагаю использовать не только тканевое и цветочное убранство…», досадливо молвила:

— Пошел бы ты, Петя, погулять!

Неожиданная амнистия застала истомившегося узника врасплох, и при попытке резко встать с места он запутался ногами в скатерти.