Дэмиан вдруг почувствовал себя совершенно больным в присутствии этого Американца, в присутствии собственного отца, во время разговора о шантаже и проблемах, которые нужно уладить. А что Симон? Где его верный друг Симон?

— Машина уже запущена, — сообщил Американец Джеку. — Одно ваше слово — и мистер Хэнд завтра же будет в самолете. У него самые лучшие рекомендации.

Кто такой этот мистер Хэнд?

Джек глубоко вздохнул, в последний раз все обдумывая.

— Сын, я распоряжусь снять с твоего личного счета один миллион долларов.

— Миллион! — запротестовал Дэмиан. — Но…

Как же так, ведь Симону понадобилось всего лишь тридцать пять тысяч сверху, чтобы все уладить. Для чего им целый миллион?

Джек снова подался вперед, призывая Дэмиана к вниманию.

— Два с половиной миллиона, сынок, столько стоит убрать за тобой твое дерьмо. Я забираю у тебя миллион, чтобы ты усвоил, что деньги даром не даются. Остальную сумму мне придется покрыть за свой счет. Мы не можем допустить ошибки. Не сейчас. И чтобы больше ни слова об этом — никому и никогда. Ни матери, ни кому бы то ни было другому.

— Мне нужно, чтобы твой приятель Симон был у меня здесь через час, — продолжил Джек. — Никаких возражений. Ты можешь ему позвонить прямо сейчас и сказать, чтобы приехал, и это все, что ты ему скажешь.

Джек поднялся из-за стола.

— А теперь вы с Бобом поболтаете. Отвечай на все его вопросы, сын, на все, — он строго погрозил пальцем. — Мне детали знать не обязательно. Я и не хочу их знать. Вернусь через пятнадцать минут. После того как ты расскажешь Бобу все, что знаешь, ты забудешь об этом деле и, разумеется, ни с кем и никогда не будешь его обсуждать. Даже со своим другом Симоном. Ему своих проблем хватит.

Джек захлопнул за собой дверь, оставляя Дэмиана наедине с Американцем.

ГЛАВА 12

Была уже половина шестого вечера пятницы, и Мак подумывала о том, чтобы завершить работу на компьютере и нанести свой первый визит в рамках расследования по заданию Грубелаара.

Зазвонил домашний телефон, и она вскочила и бегом бросилась в коридор за трубкой в надежде услышать голос Энди, приглашающего ее на ужин.

Он же завтра уезжает. На целых три месяца.

— Алло?

— Здравствуй, Мак. — Звонил ее отец, Лес.

— Папа! Как ты? Я сегодня весь день тебя вспоминаю. Соскучилась.

На домашний телефон звонили только Энди и ее отец. Мак с наслаждением вслушивалась в родной голос. Она улыбалась, плечом прижимая трубку к уху. Экран ноутбука отсвечивал из гостиной, где она провела последние полчаса, блуждая по газетным архивам и другим веб-сайтам в поисках информации для своего расследования.

— Как здорово, что ты позвонил. У вас уже, должно быть, поздно?

Из коридора Мак была видна фотография отца в рамке на журнальном столике в гостиной.