Теперь ее спина была полностью обнажена и беззащитна. Прохладный воздух холодил кожу. Ее лицо все еще пылало, и она не отрывала голову от подушки.

— А теперь закрой глаза и расслабься, — проговорил Буги.

Мак услышала, как он растирает руки, и, когда он коснулся ее спины, они уже были горячими. Когда Мак почувствовала прикосновение, у нее замерло сердце. Ее как будто пронзило током.

— Сделай глубокий вдох, — попросил Буги.

Она вдохнула через нос, заполняя легкие кислородом, и медленно выдохнула.

— Хорошо. И еще раз.

Мак продолжала делать глубокие вдохи, и голова у нее слегка закружилась.

Буги мягко надавил на ее плечи ладонями и нежно растер позвоночник. Она прислушивалась к бульканью массажного масла, которое Буги лил на руки, после чего он приступил к массажу спины. Ощущение полной расслабленности пришло моментально. Он прикасался к ней с почти любовной грацией, и, погрузившись в свои мысли, Мак позволила себе представить это как медленную и чувственную прелюдию к сексу.

— Как здорово, — виновато пробормотала она, наслаждаясь прикосновениями Буги.

— Постарайся просто расслабиться и ни о чем не думай. Пусть все идет, как идет.

Она уже начала ощущать прилив тепла в низу живота. Прикосновения этого молодого и занятного австралийца казались Мак все более чувственными. И это было опасным сигналом. Что, если она сейчас развернется и притянет его к себе? Что он станет делать?

Мак чувствовала, как ее тело откликается на ласки; этот мужчина, почти незнакомец, как будто облизывал каждый сантиметр ее кожи, прежде чем войти в нее и довести до оргазма, к которому она уже была так близка.

Прекрати, Мак. Думай о чем-нибудь другом.

Но она не могла.

Возможно, ее ощущения были вызваны сменой декорации. А может, все дело было в том, как Энди уезжал, предварительно обмолвившись о предполагаемом переезде в Канберру по возвращении; а ведь он даже не обсудил это с ней, не подумал о том, как она свыкнется с новой жизнью. Мак мучительно боролась с искушением воспользоваться моментом.

Она была наедине с этим мужчиной, и кто знает, суждено ли им было вновь оказаться наедине.

* * *Мак испытала облегчение, когда Буги ушел.

Массаж длился полтора часа, прежде чем пальцы Буги в последний раз нежно пробежались по ее коже и он спросил, хорошо ли Мак себя чувствует.

Хорошо ли она себя чувствовала?

Да она просто блаженствовала.

Теперь Мак готовилась ко сну, испытывая вину из-за того, что получила удовольствие. Искушение переступить черту было так велико, что она едва устояла.