Пока все презрительно отвращали благородные лики от её «недостойных страданий», бывшая военнослужащая лишний раз пересчитала силы противника, холодное и стрелковое оружие, прикинула подходы и отходы, сориентировалась на местности, выделила север – юг, точно определяясь с маршрутом предполагаемого бегства…

Ивана с пожилым эльфом-наркоманом поставили в начале самой широкой тропы.

– Через тринадцать минут мы пойдём за вами. Постарайтесь уйти подальше и сделать вашу неминуемую смерть яркой и запоминающейся. Для моих братьев нет интереса в охоте на трусливую дичь…

– Не боись, – обернулся казак. – Обеспечим в лучшем виде, скучать не придётся, обломаем по полной программе!

– Что обломаете? – не оценил юмора Вершитель. Иван ответил «что». Сдержанно, без лишних физиологических подробностей, но эльфам понравилось. Чувствовалось, что остроухие ценят мужество соперника, хотя надеяться на их милосердие было бы слишком наивно…

– Эхма, рвём с места на третьей скорости?!

Миллавеллор согласно кивнул, и связанная парочка взяла резвый старт. Вершитель дождался, пока они скроются за ближайшим поворотом, и только после этого начал неторопливый отсчёт.

Наши бежали хорошо, слаженно. Первые метров сто, потом курящий эльф начал задыхаться. Тащить его на себе было и тяжело, и неудобно, и обидно, в конце концов, к тому же остроухий вновь впал в велеречивость:

– Довольно! Честь благородного мужчины не в возможности мужчиной родиться, а в праве мужчиной умереть… Как-то великий Йекибоши шёл по улице, и один из учеников спросил его: «Наставник, что есть истина?» Йекибоши знал, что выразить это словами – значит солгать, а промолчать, зная, – солгать вдвойне. Поэтому он просто треснул ученика палкой промеж глаз, тот упал навзничь и… прозрел! Давайте умрём, Ваня, давайте умрём вместе, здесь и сейчас, давайте умрём и…

Вместо ответа казак развернулся и с размаху врезал кулаком свободной руки эльфу в лоб! Тусклые глаза Миллавеллора разбежались в разные стороны, как шарикоподшипники…

– Ишь ты, да этот Йекибоши был неглупым дядькой, – искренне восхитился полученным результатом молодой человек.

– За что?! – с трудом пропищал эльф.

– А не фиг было склонять меня к товарищескому суициду! Мне такие вещи православной религией запрещены строжайше. Двигаем вон туда и будем драться!

– Куда? Зачем?! Это же будет больно!!! – Несмотря на все вопли протеста, бедолага всё же послушно запрыгал след в след за решительным россиянином, влево от основной трассы, на маленькую, узкую тропиночку в перелеске. Они и вдвоём там протискивались с трудом, зато взять их в кольцо теперь не было никакой возможности."

"Однако, с другой стороны, уйти от погони всё равно бы не удалось, невдалеке раздался охотничий вой эльфов.