Это было настолько возвышенно, умиротворённо и красиво, что вся компания разом замерла, вытаращив глаза и затаив дыхание…

– Господи, это Рай!

…Резные ворота гостеприимно распахнулись, навстречу важно вышла целая делегация степенных монахов, словно сошедшая со страниц пушкинских сказок, под предводительством высокого батюшки. Здоровенный, толстый, рыжий, с окладистой бородой и львиной гривой, он жестом поманил к себе казака, безошибочно определив его вероисповедание:

– Опаздываешь, сын мой!

– Грешен, благословите, батюшка. – Иван опустился на одно колено, целуя руку священника.

– На оба колена становись, да фуражку сними, – незлобиво поправил рыжий поп. – Ну вот… благословляю тя, во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Всё, вставай, пойдём, неча нам тут за воротами греха набираться.

Бывший подъесаул встал с просветлённым лицом и чуть виновато улыбнулся:

– Конечно, иду, батюшка. Только дозвольте с друзьями попрощаться…

– Ни к чему это, – ровно обрезал святой отец. – Они тоже в обитель пойдут.

– Рахиль, я же говорил, что иудеям можно! И эльфам тоже, наверное… раз приглашают…

– Всех заводите, да поскорее!

Ребята так и не успели понять, каким образом оказались окружены плотным кольцом монахов.

Их буквально внесли внутрь монастырского двора с безукоризненной нежностью, самую чуточку не дотягивавшей до откровенного насилия. Могучие ворота захлопнулись без звука. Как ни странно, но именно Иван первым почувствовал себя неуютно…

Глава тридцатая

О том, что человек, нашедший Истину, тут же делится ею с остальными. Но, разделённая на части, Истина – дохнет…"

"Нет, на первый взгляд всё было чинно, благородно и в полном соответствии с традициями.

Широкий двор, мощённый грубым булыжником, величественный храм с православными крестами, монашеские палаты, молчаливые люди, сосредоточенно занимающиеся бытовыми делами, запах ладана и теплое ощущение общего дома. Дома, где есть место каждому, где каждый востребован и принят, где уже много-много лет все живут по давно заведённому распорядку, не жалуют новшества, но и сами не жалуются ни на что…

– Добро пожаловать в наш монастырь, – рыжий батюшка широко перекрестился на золотые купола.

 – С дороги умойтесь, переоденьтесь да и к обедне поспешайте. В этом месте святом мы дни наши молитвами услаждаем. Всё, что для жизни монашеской надобно, Господь дарует щедрой рукой. Вон те палаты мужские, а те – женские. У нас различий нет, единой семьёй живём, аки братья с сёстрами. Меня отцом Никодимом кличут, а ваши имена?

– Иван. Рахиль. Миллавеллор, – нестройно откликнулись ребята.

– Иван… хорошее имя, русское.