Потом девушка выпрямилась, тяжело дыша и с ужасом глядя на толстяка. Прогремел выстрел, и второй нападавший рухнул на пол.

Через мгновение Алекс был уже возле Каролины. Он завернул ее в свое пальто, потом взглянул на корчившегося на земле мужчину:

— Мне следовало бы сначала пытать тебя, мерзавец!

Желтоглазый с изумлением уставился на Алекса.

— Бовизаж, — прохрипел он, и его голова бессильно упала.

Каролина дрожала и плакала. Алекс подхватил ее на руки и понес в дом."

"Последующие события Каролина почти не помнила. Спустя два дня она проснулась в залитой солнцем спальне в усадьбе Ван дер Патов и сразу подумала о том, как прекрасно снова видеть ласковые лучи солнца.

Усевшись и подложив под спину подушку, она попыталась мысленно воссоздать все, что произошло после нападения. Кажется, Алекс одел ее и дал ей немного бренди. Он старался успокоить девушку, заверяя, что все будет хорошо. Видимо, они покинули ферму почти сразу. Каролина не знала, ехала ли на лошади вместе с Алексом, поскольку путешествие и приезд сюда выпали из ее памяти. Однако она не сомневалась, что находится в доме Ван дер Патов, поскольку Алекс собирался остановиться именно у них.

Стараясь не думать о том, что случилось в сарае, Каролина встала с постели и подошла к окну, оттуда открывался невообразимо прекрасный вид на Гудзон. Прямо под окнами расстилалась безупречно ухоженная лужайка с разбросанными тут и там клумбами поздних осенних цветов. За лужайкой извивалась дорога, местами проходившая в опасной близости от самого края высокого гористого берега могучей реки. Склоны окрестных холмов, поросшие каштанами, дубами, елями и грецким орехом, походили в этот осенний день на многокрасочный гобелен, резко контрастирующий с глубокой, яркой синевой реки.

На противоположном берегу Гудзона горы были наполовину покрыты лесом, а наверху вздымались голые, почти отвесные скалы. Сама же река казалась Каролине живым существом, питающим своими соками все окрестные земли.

Тихий звук отворившейся двери вывел Каролину из задумчивости. Она быстро обернулась и, увидев на пороге Алекса, бросилась к нему в объятия.

— Кто разрешил тебе встать с постели, детка? Ты что, с ума сошла? Боюсь, из-за тебя поседею раньше времени!

— Ах, Алекс, я хотела лишь полюбоваться видом из окна.

Как замечательно снова увидеть солнце! — На ее щеках появились ямочки, когда она лукаво добавила: — К тому же вы уже далеко не первой молодости, сэр, и седине пора появиться!

— Мадам, я глубоко задет вашими словами! А теперь — живо в кровать! Иначе ты снова упадешь в обморок, а последние два дня я так много носил тебя на руках, что они у меня до сих пор болят.