Но оглянувшись по сторонам, я заметила только пацана лет пяти, пытавшегося успеть за активно носившимся вокруг него йоркширским терьером."

"У пса были забавные хвостики из челки, заколотые черными бантиками, неуемная энергия и жажда сообщить миру о себе любимом. У мелкого мешающий быстро двигаться комбинезон и здоровое детское упрямство. И даже не понятно, что из этого было страшнее. Но шагающую мимо блондинку с тонконогим доберманом они изрядно напугали, когда внезапно оказались прямо у них под носом. Пес попробовал рыкнуть на мальчика, но йорк, зашедшийся в яростном лае, начал путаться под ногами, бросаться на противника и рваться с поводка…

Когда поводок выпал из рук мальчика, йорк фыркнул, подошел, подал поводок обратно и вернулся к облаиванию противника.

При этом доберман все с тем же выражением презрения на морде остался стоять рядом с увлеченно болтавшей по телефону хозяйкой. Вот если бы сама не увидела, ни за чтобы не поверила, что такое возможно…

Покачав головой, засунула подмерзшие пальцы в карманы куртки и поспешила дальше, про себя ворча о том, что заигрывания некоторых хаски обеспечили меня новой фобией.

И не замечая, как со стороны соседней аллеи гордо шествует целая свора весело толкающих друг друга собак. А зря…

То, что я не услышала, как кто-то ко мне бежит, можно было списать на излишнюю задумчивость. От Психа пришло сообщение, что Снегирев не ел, не спал, материться, но усиленно пишет сценарий. От врача напоминание об оплате и сроках внесения, хотя бы первой половины суммы. Вопрос о том, где я вообще возьму такие деньги ее волновал в самую последнюю очередь. Еще была короткая записка от Толика, намекающая, что ремонт близко.

И хочу я того или нет, но в мою квартиру они попадут. Даже если придется сделать это методом отмычки в виде кувалды.

Зная Черепа, не самый фантастический вариант развития событий, на самом-то деле.

Ну так вот. То, что я не слышала ничего, это полбеды. Беда настала тогда, когда кто-то с разбегу запрыгнул мне на спину, повалив на землю и с удобством расположившись на мне. Потерся наглой мохнатой мордой о затылок, заворчал довольно и с комфортом устроил эту самую морду на моем плече, ткнувшись холодным, мокрым носом в щеку.

И почему-то я ни капли не удивилась, когда где-то рядом раздался обреченный вздох и укоризненное:

— Волк…

— Доволен да? — скосив глаза на собаку, я только вздохнула, пытаясь приподняться. Лежать на холодном тротуаре было очень сомнительным удовольствием. Хорошо еще поблизости не было луж.

Хаски в ответ только лизнул мою щеку и, судя по ощущениям, активно завилял хвостом. И совершенно искренне расстроился, прижав уши к голове, когда его владелец спокойно и сухо скомандовал:

— Слазь. Сейчас же.