И старший лейтенант Созимов Вячеслав Сергеевич исключением не был, обзаведясь в свое время супругой и детьми. А то, что у жены любимой еще и сын имелся, так это бравого полицейского не испугало и воспитанием оного он занимался не менее тщательно, чем за своими собственными следил.

— Батя, к тебе можно? — постучав в дверь, Череп заглянул внутрь, тут же присмирев под холодным взглядом серых глаз отчима. Разом растеряв и пыл, и задор, и припоминая, какие грехи за его душой водиться могли в последнее время.

Вячеслав Сергеевич оглядев пасынка с ног до головы, и увидев заплаканную девушку за его широкой спиной, кивком головы пригласил парочку в кабинет, возвращаясь к прерванному телефонному разговору. Мирка притулилась на стуле для посетителей, стоявшем сбоку от стола и порывалась то и дело сбежать.

Но Череп, зная, на что она способна, стоял рядом, цыкая время от времени на нервничающую девушку. Наконец, Вячеслав Сергеевич закончил говорить, повесил трубку и выдал всего одно слово:

— Ну?

Толя от неожиданности и тона, каким прозвучал вопрос, чуть не подпрыгнул. Благо вовремя одумался, сохранив и нервы, и репутацию. После чего кратко ввел родителя в курс дела. Речь, правда, была переполнена красочными метафорами, местами заменяемыми не менее красноречивым молчанием. Материться Череп умел, но за нецензурщину мог огрести от отчима по ушам. И не посмотрел бы тот ни на возраст, ни на степень их родства, ни на наличие свидетелей.

— Вот такие дела, батя… — наконец, выдохнул парень. И руками развел. — Сам понимаешь, деньги взять неоткуда, а пацан в интернате загнется, как нефиг делать. Ты же видел его, о нем там никто, так как Мирка заботиться не будет. Бросят на постель, и лежи себе, доживай свой век."

"— Вот как… — задумчиво постучав кончиком карандаша по папке с бумагами на столе, Вячеслав Сергеевич еще раз глянул сначала на съежившуюся под его взглядом девчонку, потом на здоровенного лба у нее за спиной. И коротко кивнул собственным мыслям. — Ладно, посмотрим, что можно сделать. А теперь брысь отсюда, оба. Документы оставьте и что б я вас не видел.

— Так точно, — подхватив опешившую Мирославу под локоть, Череп потащил ее на выход, гаркнув напоследок. — Спасибо, бать!

И дверью хлопнул до того, как родитель выдал бы ему еще пару ценных указаний.

Да, Черепа на районе знали, уважали и откровенно боялись. За спиной его с друзьями поносили, как могли. А уж когда после этой встречи одним июньским днем к ним примкнула шустрая, мелкая девчонка в неизменной красной бейсболке, по прозвищу Вороненок, слухи пошли по всему Академическому такие, что на ребятах клеймо ставить негде было, коли верить им.

Только банде на это было глубокомысленно начхать.