— От тебя что, вообще нигде покоя быть не может?

— Это риторический вопрос? — я почесала нос и повернула бейсболку козырьком назад. Так с народом общаться было куда удобнее. Даже если сам народ на конструктивный диалог не очень-то был настроен.

— Это справедливое возмущение, — хмыкнула Жанна Бондина, накручивая на палец малиновую прядь и выводя карандашом замысловатые узоры в открытом блокноте.

— Чего тебе надобно, старче?

— Помощь нужна. В чрезвычайно важном, срочном, занимательном, обаятельном…"

"— Короче, Склифосовский, — фыркнул Макс Макаров, третий член основного костяка, с прической цвета ультрамарин и такой улыбкой, что панки на районе шугались от него как гопники от Черепа. — У нас еще курсовик по мировому искусству висит.

— Ну короче, так короче, — вздохнув, я вытащила завибрировавший телефон, проверила сообщения и, ругнувшись про себя, выдала жаждущим информации студентам с веселым смешком. — Мне нужны костюмы и декорации для выступления на конкурсе самодеятельности. Нужны как можно скорее, расходы за счет университета, с деканом я договорюсь… — последнее прозвучало с изрядной долей сомнения, так что снова вздохнув, я все-таки добавила. — Ну, по крайне мере постараюсь.

— Каркуша, у тебя ж свои художники есть, — недовольно сощурилась Инна, явно не вдохновленная описанными перспективами. — Добавь им долю креатива, подбодри и вуаля, будут тебе и костюмы, и декорации.

— Прикалываешься?! — выпучила глаза от неожиданности и икнула, сплюнув и постучав по парте на всякий случай. — Я как их новогодний капустник вспомню, с поздравлениями педагогов, так срочно хочется просить политического убежища в другой стране. А уж валентинки на День Всех влюбленных так и вовсе могут послужить готовым пособием для определения адекватности! Да и потом… Я, может, и похожа на курьера, но точно не на того, кто может достать такой креатив… Ну, во всяком случае не опасаясь что его загребут!

Ребята на мое праведное возмущение дружно фыркнули и захихикали, стараясь не привлекать лишнего внимания, дабы нашу теплую компанию не выгнали с насиженного места. А я вот их веселья не разделяла, совершенно. Нет, парни у меня были в целом мирные, довольно вменяемые и даже не обделенные вкусом, талантом и вдохновением. Вот только применяли они все эти свои положительные стороны исключительно в угоду собственному изощренному чувству юмора.

Про то, что совесть и любовь к ближнему своему у них отсутствовали в принципе, утонять думаю не надо?

— Но клево же было, — хихикнула Инка, сдув прядь волос с носа и вертя в пальцах огрызок карандаша. Второй такой торчал за ухом.

— Ага, — скептично фыркнула, скрестив руки на груди. — Особенно мне, на ковре у декана.