— И декан, и зам декана, и куратор и даже ректор, в кои-то веки посетивший мою скромную обитель, — я скривилась, как от зубной боли, припомнив это чудное виденье, отнявшее у меня два часа свободного времени, десятки нервных клеток и уйму седых волос своими рассуждениями о воспитательном процессе. — Поэтому, Псих, я тебя не как товарища, однокурсника, коллегу или собрата по несчастью… Я тебя, как человека прошу, давай хотя бы в этот раз обойдемся без происшествий, а?

Сеня на такую просьбу только тихо рассмеялся, лукаво сощурившись и насмешливо на меня посмотрев. Вот только как-то прокомментировать прозвучавшие слова не успел. Словно в противовес всем моим чаяньям и надеждам, неприятности решили начать действовать прямо сейчас. И какой-то неуклюжий первокурсник, запутавшись в собственных ногах, потерял равновесие и рухнул прямо нам на стол. Со всем своим подносом, полным еды и под дружный лошадиный ржач присутствующих тут же студиозов. Да так метко упал, что сумел не затронуть ни меня, ни Психа…

Зато залил супом и чаем, вперемешку с картофельным пюре, все мои распечатки, блокнот Сеньки и его же толстовку, так неосторожно лежавшую на краю стола. Хохот стал просто гомерическим и грозил перерасти в массовую истерику.

— Такчто ты там говорила про схему выступления? — отстраненно поинтересовался Арсений, изящным движением смахивая куски хлеба с колен. Выудив из получившейся жижи собственный блокнот, он поморщился, скептично разглядывая, во что он прекратился."

"— Я говорила, что есть у меня парочка идей… Но, судя по твоему лицу, можно уже не беспокоиться, да? — тяжко вздохнула, отодвигаясь в сторону, дабы не попасть под чайно-супный ручеек, стекающий вниз. И потыкала пальцем в бок валяющегося на столе студента. — Ты чьих будешь, несчастливец ты наш, м? Скажи хоть, что на надгробии надо будет писать, а то негласный лидер социально-гуманитарного факультета к гуманитариям и гуманистам имеет очень уж косвенное отношение.

— В моей смерти прошу винить ту обезьяну, что не сумела эволюционировать до человека и швырнула под ноги банановую кожуру, — наконец, выдал студент, поднимаясь со стола и с самым расстроенным видом разглядывая свою испорченную одежду. — Ну е-мае… Снежка меня убьет. И скажет, что так и было… А ее хахаль поржет еще… Рожа протокольная, млин!

— Мдя… — судя по любопытному взгляду Психа, четвертовать наглеца передумали, зато всерьез размышляют над тем, как прибрать такое интересное чудо к собственным лапам…

И нет, никаких неправильных и пошлых мыслей. Просто Сеня любил неординарных личностей с эстетической точки зрения. А личность, что сейчас стояла перед нами с самым убитым видом никак не могла быть заурядной.