Совесть в этой компании была так же таинственна и никем не видана, как пресловутая чупакабра. Происхождение и существование оной пока что не доказано даже британскими учёными, ага.

Недовольно ворча себе под нос, я нехотя поплелась к месту преступления. В смысле, происшествия, где я воочию убедилась, что банда, кажется, только что притопила всех внезапно нагрянувших гостей. А синее мясо, ну или выражаясь более правильно, утопленники — это всё-таки не эстетично. Патологоанатому в таком вопросе я предпочитала доверять.

Так что встав у края и уперев руки в бока, я привычно выдала:

— Банда, брысь! А не то…

Сообразительность у этой мохнатой пакости, подкреплённая горьким опытом, вызывала порою тихую зависть. Потому что я ещё даже угрожать не начала, а они уже в рассыпную кинулись из бассейна, тут же принявшись отряхиваться от воды. И прыгая возле меня, умильно заглядывали в глаза, дабы убедиться, что буря обошла их стороной.

Правда, реакции ответной так и не дождались. Потому как я, совсем не красиво так вылупившись, во все глаза глазела на жертв собачьего произвола. Благо хоть челюсть успела поймать до того, как она благополучно отвалилась вниз и язык прикусила, проглотив все короткие, но ёмкие слова исключительно нецензурного окраса.

— Календарь майя мне полбу, — наконец, сумела хоть что-то из себя выдавить, сглотнув и делая шаг назад. Чтобы тут же споткнуться об Севера и грохнуться на задницу, чувствительно приложившись копчиком о твёрдую, грешную землю. — Айш… Ну я ж полбу просила, а не по заднице!

— Тот же хрен только в профиль, — отмерла в свою очередь небезызвестная Анька Солнцева, успев проплеваться и даже сесть на бортик, глядя на меня не менее озадаченно. Хотя не сказать, что бы уж совсем удивлённо. — Писец нервной системе окружающих… Каркуша, а как же это… Долг, честь там, совесть универа?

— Не была, не привлекалась, не участвую и вообще, кому должна — всем простила и грехи отпустила, — на автомате огрызнулась я, всё же поднявшись на ноги.

— А новогодний корпоратив?

— А увеличение бюджетных ассигнований в казну бедного студенческого совета?

— А штрафники, хвосты и совет профилактики?

— Вот за кого не переживаю, так за совет профилактики точно, — фыркнула, чувствуя, как медленно, но верно удивление сменяется пониманием. Особенно, когда следом из воды выбрался некто Богдан Полонский, вместе с ещё двумя моими однокурсникам.

Я, может, и не увлекаюсь светскими сплетнями, но, в конце концов, быть главой студенческого совета и не знать кое-что о своих же подопечных? Даже на уровне легенд и сплетен? За кого вы меня принимаете-то?

И потом, мир бизнеса и золотой молодёжи в нашем городе не так широк, как можно подумать. А ещё земля круглая, ага. И закон подлости тоже никто не отменял.