И еле успел увернуться от удара в челюсть. Хорошо, что совместные спарринги с друзьями помогли сохранить форму и реакцию. Но вот совершенно точно не подготовили его к тому, что вслед за ударом его нагло и бесцеремонно пнут по голени, возмущенно выдав:

— Тутанхамона мне в предки, Имхотепа вам в пособие по анатомии! Кальянов, если ты решил сделать своего любимого сонбе вдовцом, то придумай более оригинальный способ! Или хотя бы тот, где труп будет гарантированно в единственном экземпляре! Потому как я ж сволочь такая… Я ж собой как можно больше врагов заберу!

— Женя… — укоризненно протянул парень, все же не выдержав и тихо фыркнув. Уж больно интересное выражение лица было у патологоанатома. Когда вроде бы и прибить надо за такие шуточки и нельзя, свой ведь.

Наверное, именно по этой причине ему прилетело папкой для бумаг по голове. После чего Харина почти ласково напомнила:

— Правило номер раз…

— А сонбе ты так не говоришь, — привычно посетовал Кальянов, опираясь задом на пустую каталку и скрестив руки на груди. И широко улыбнулся, уклоняясь от брошенной в него бумажки.

— Так он и не пытается свести счеты с жизнью при моей посильной на то помощи. Чего хотел, мальчик-одуванчик?

— Совета. Профессионального, — украдкой вздохнув, парень серьезно посмотрел на вопросительно вскинувшую бровь Евгению. Скептичное выражение лица заставило все же снизойти до пояснений. — Ну или почти.

— Сомневаюсь, что тебе нужны комментарии к пособию по расчленению трупа, как и рассказ о типичных ошибках начинающих патологоанатомов. И ни разу не поверю, что тебе никто кроме меня не может подсказать, как скрыть следы преступления, — медленно протянула брюнетка, заправив за ухо прядь волос, выбившуюся из пучка. И подперев щеку кулаком, мельком глянула на часы на запястье, выдав. — Ладно. Жги. Все равно горячая пора начнется где-то через полчаса, а санитары норму люлей за сегодня уже огребли. Так что давай, удиви меня, Одуванчик, расскажи, чего тебе от бедного лодочника понадобилось?

— Все просто. Как можно поставить под вопрос решение врачебной комиссии о выписке больного из психиатрического отделения? — и для пущего эффекта, Эрик мягко так улыбнулся, невинно похлопав глазами. Правда, на его собеседника это особого впечатления не произвело.

— Кхм… — с минуту помолчав, кашлянула Харон, почесав лоб рукоятью скальпеля. И сделала музыку тише, раскачиваясь на стуле. — Не, это конечно не мое дело… и я не вправе спрашивать… Но я спрашиваю! А с чего ты решил, что я тебе в этом деле помочь смогу?

— Ну…"

"— Слушай, то, что на мне белый халат, еще не значит, что я врач, — фыркнув, девушка снова почесала бровь, задумчиво прикусив нижнюю губу.